Ну и еще на всякий случай Ксюша запросила от одного охранного агентства услугу по пригляду за свидетельницей. Пока не ответили, но скоро дадут согласие. Об этом я, понятное дело, говорить ничего не стал. Чего пугать тетечку.

Было немного неловко наблюдать за детским выражением на лице пожилой женщины. Мне-то не сложно, деньги есть. Чашниковские так и не соберусь начать тратить — времени нет ни на что, даже на лечение. А так и рабочую проблему решу, уж там-то уборщицу никто не станет искать, и человеку приятное сделаю. Справедливо.

А вот момент когда Светлана Павловна решительно шагнула вперед и чмокнула меня в щеку, я прощелкал. Тоже, видать, попал под влияние момента.

— Годков бы сорок мне скинуть, Михаил Юрьевич, и уж я бы своего не упустила, — заявила она, немного смущенно улыбаясь. Оглянулась на моих коллег, будто выискивая конкуренток и тут же прыснула. Что самое забавное, те заржали вслед за уборщицей. Женская солидарность сработала.

— Верю на слово, — отозвался я с некоторой растерянностью. Спас меня от продолжения телефон. — О, ваше такси приехало!

— Маша, проводи Светлану Павловну и обратно, — Воронина вернула себе деловой настрой. И, видя, что наша боевая единица бросила быстрый взгляд на часы, добавила. — Надолго не задержу. Небольшое совещание и можешь бежать домой.

Маша кивнула и вышла вместе с уборщицей. Последняя раздухарилась под конец и послала мне воздушный поцелуй. Боевая тетка, умеет ловить волну. Я еще в колонии это заметил. Моментально подстраивается под ситуацию.

Пока Мединская ходила на улицу и обратно, Стелла рассказала и о наших арестантах. В смысле, зэков, которых взяли в дачном поселке. Ничего нового они пока не сообщили, но Кисилёв, тот самый иллюзионист из беглых, очень хочет со мной поговорить. Причем, именно со мной.

— Ты ему там какую-то сделку обещал? — под конец с вопросительной интонацией проговорила она.

— Скостить половину срока, если он что толковое скажет, — подтвердил я. — А что?

— Не знаю, где тебя так учили договариваться, но у нас нет такого права, предлагать снисхождение, — пояснила Воронина.

— Ну и ладно! Он то об этом не знает! Схожу после нашего совещания, может правда подкинет чего.

Начальница только рукой махнула, мол, горбатого могила исправит. А я плечами пожал. Ну да, нечестно. На честных воду возят. Такие вот, как Киселёв!

Потом была небольшая вечерняя планерка. Аника в общих чертах сообщила по ситуации, сказала, что отдел зэками больше не занимается, а мы с ней уходим в спецгруппу под Главком. Не совсем правда, но начальница явно не собиралась раскрывать все карты. Для их же безопасности.

Девчонки тоже это понимали и лишних вопросов не задавали. Они молодцы, конечно, но вот этого огня оперского и шила в заднице у них нет. Спокойная предсказуемая работа, желательно без стычек с сильными мира сего. Правильно, что мы их оставляем.

Воронина вела инструктаж, отдельно напоминая Стелле по истекающим срокам некоторых дел, а я сидел без дела, изображая из себя залипшего в телефоне человека. На деле же я нигде не серфил, просто пытался коммуницировать с виртуальной ассистенткой в текстовом режиме. Жутко медленно и неудобно. Голосом намного проще.

Так как мне при передаче дел только и оставалось, что бездельничать, я отпросился и сгонял до камер, где держали задержанных. Завтра их уже должны перевести в городской ИВС, так что надо было узнать, чего там фокусник хотел сказать.