Алексеев на несколько долгих секунд замер на последней ступеньке лестницы, будто ещё не решив, как именно ему со мной себя вести. Официально, с соблюдением всех правил и приличий? Как никак княжеский наследник пожаловал… Либо же отбросить официоз — всё же визит без предупреждения, в домашней обстановке. Наконец, решился. Разведя руки в стороны, будто добрый молодец из сказок, и изображая искреннее радушие, выдал:

— Ваше сиятельство! Вы оказываете мне честь своим визитом! Чем обязан?

Вышло довольно забавно. Немного старомодно, будто приветствие он почерпнул из сочинений классиков времён восемнадцатого столетия, но весьма искренне. Прям вьюнош со взором горящим.

— Здравствуйте, Иван, — протянув ему руку для приветствия, сразу задал правильный тон беседе. — Пожалуйста, называйте меня по имени — Михаил. Это частный визит. Простите за неожиданность, но у меня к вам дело. Уделить мне немного времени? Это в наших с вами общих интересах.

— В наших с… вами? — удивлённо повторил парнишка. В его голове плохо укладывалось, что у провинциального барона и столичного княжича могут быть какие-то общие дела. Но быстро справившись, он указал рукой в сторону короткого коридора, а конце которого находилась приоткрытая дверь в комнату. — Прошу в гостиную, Михаил. Сейчас распоряжусь, чтобы нам подали чаю. Или желаете перекусить с дороги?

— Не откажусь.

Я не стал выделываться. Завтрак мы благополучно пропустили ещё во Владимире, а с учётом перелёта и смены часовых поясов, уже было время обедать.

— Я распоряжусь!

Он что-то прошептал на ухо слуге, который тут же скрылся из виду, а сам повел меня в гостиную.

Приступать к серьезному разговору сразу с порога, да еще и до еды, я не стал. Вместо этого прощупывал собеседника, заведя светскую беседу о всякой незначительной фигне, вроде погоды, достопримечательностей Красноярска и положении дел в здешнем дворянском обществе.

Парень оказался вроде бы неглупым, но каким-то наивным. Казалось бы, на тебе род, забота о всех, кто тебе доверился, финансы опять же, предприятия. А у него в башке одни гулянки, сплетни и шмотки. Ну и честь, конечно же! Как без нее? За пятнадцать минут беседы это слово в разных контекстах было упомянуто не меньше десяти раз.

Ничего удивительного, конечно. Тот же Миша Шувалов, до того, как умер, ничем от Ивана Алексеева не отличался. Разве что размером трат. Но вот та же Аника, сверстница барона, на минуточку, смотрела на мир куда более цинично. Среда обитания, что тут скажешь.

Через четверть часа слуга пригласил нас обедать и мы с бароном проследовали за ним. Войдя в столовую, я с трудом смог сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри просто ржал, как конь.

На стол поставили, казалось, абсолютно всё, что имелось в поместье. Такого количество еды хватило бы, чтобы накормить целый взвод вечно голодных срочников. Подозреваю, здешняя кухня просто не успела бы справится с таким объемным заказом в столь сжатые сроки. Скорее всего позвонили в ближайший ресторан и выдали что-то типа: «Умножьте, пожалуйста, всё меню заведения на два и пришлите доставкой в поместье барона Алексеева. Срочно!»

Стиль провинциального дворянства — поразить размахом, продемонстрировать достаток и гостеприимство. В столице бы максимум предложили чашку кофе. Впрочем, жаловаться грех. Хоть пожру.

Закончив с едой мы перешли к кофе и разговорам. Бедняга Алексеев еле сдерживался, чтобы не начать раньше — правила приличия же! Но стоило мне сделать первый глоток, как он задал вопрос.

— Михаил, развейте же моё любопытство. Что привело вас из самой столицы в наши холодные края? И о каком деле вы упомянули в начале?

Фигасе он завернул! Не, я так тоже могу, но нафига, а главное — зачем?

— Я здесь из-за вашей дуэли с бароном Колодиным.