— Вот они, ваши будущие противники, Иван, — ткнув пальцем в экран. — Беглые зэки, которых в документах давно нет в живых.

— Это всё напоминает какой-то массонский заговор из второсортных сериалов, — барон отчаянно продолжал цепляться за свою реальность. — Но, допустим, что все сказанное вами, правда. Вам что за дело? Почему столичный княжич вмешивается в спор двух неизвестных ему баронов?

В ответ я молча достал и продемонстрировал ему служебное удостоверение.

— Вы полицейский⁈

Я буквально услышал, как рвется его шаблон. Такого поворота барон точно не ожидал. Представляю, какая сейчас каша творится у него в голове.

— И веду дело графа Зубова. Мерзавец использует древний закон для личного обогащения, бросая тень на имперское дворянство! Его необходимо остановить!

Хотя, если по честному, на это самое дворянство плевать мне было с высокой колокольни. Это я для высокопарного юнца так завернул. На деле же все гораздо проще: вор должен сидеть в тюрьме. Не я сказал, но это моя жизненная позиция, которая не изменилась с переносом в новый мир.

— Что вы хотите от меня?

— Сотрудничества. Мне нужно присутствовать на месте схватки. И показания после нее.

— Да меня же весь свет обсмеёт, ваша светлость! — воскликнул возмущенный до глубины души пацан. — Скажут, что Алексеев настолько труслив, что даже решая дело чести, притащил туда полицию! Мне что потом, из города уезжать?

Ну какой болван!

— Если я ошибаюсь, и никакого заговора против вас нет, то схватка между вашими дружинниками и наемниками барона Колодина пройдёт, как вы и рассчитывали. В этом случае, мы вмешиваться не станем. Но если я прав, перед лицом красноярского света вы предстанете героем, который помог выжечь страшную язву на теле империи.

От фразочки аж зубы заломило. Но Алексееву именно вот этой ложки пафоса и не хватало.

Он молчал, глядя в окно на свой сад. На его лице боролись обида, страх и даже немного азарт. Страх проиграть и быть осмеянным оказался сильнее страха нарушить условности.

— Хорошо, — наконец, выдохнул он, будто смиряясь с неизбежным. — Но дайте мне княжеское слово, что ни при каких условиях вы не станете мне мешать, если схватка всё же будет на равных.

— Оно у вас есть, — кивнул я, протягивая ему руку.

После чего нам только осталось согласовать с Иваном детали завтрашнего дня. Затем он, сославшись на дела, ушел, не забыв дать указания слуге подготовить нам с Владом две комнаты. Подозреваю, что он не делами пошёл заниматься, а просто в спокойствии попытаться разложить в голове всё то, что я туда сегодня загрузил.

Я же, оставшись в одиночестве, набрал Анику. По моим расчетам, пока я уламывал этого норовистого юнца, она уже должна была закончить со своей частью дел.

Когда я посвящал Платова в детали нашего (ладно — моего!) сумасбродного плана, тот обещал помочь. Ворониной был дан контакт надёжного человека, за которого генерал поручился, и который сможет тихо, в обход полицейских регламентов, собрать крепкую группу захвата. Так, чтобы об этом не узнали все жители этого маленького пруда.

Последнее было особенно важно. Ведь если граф Зубов давно ведет дела в здешней губернии, то у него наверняка есть люди во всех ведомствах на зарплате. После крысы в столичном Главке я в этом нисколько не сомневался.

— Слушаю? — ответила Воронина после нескольких гудков.

— У тебя как дела? Всё по плану?

— Да, все хорошо. Егоров вроде толковый мужик. С Платовым уже говорил, мне лишних вопросов не задавал. Десяток бойцов найти сможет. Должно хватить для наших целей.

Егоров — это тот самый человек, которого генерал дал, как своего человека.