Ну, и что ж! Пройдет и эта рана.

         Только горько видеть жизни край.

         В первый раз такого хулигана

         Обманул проклятый попугай.

[1925]

* * *

         Каждый труд благослови, удача!

         Рыбаку – чтоб с рыбой невода,

         Пахарю – чтоб плуг его и кляча

         Доставали хлеба на года.

         Воду пьют из кружек и стаканов,

         Из кувшинок также можно пить —

         Там, где омут розовых туманов

         Не устанет берег золотить.

         Хорошо лежать в траве зеленой

         И, впиваясь в призрачную гладь,

         Чей-то взгляд, ревнивый и влюбленный,

         На себе, уставшем, вспоминать.

         Коростели свищут… коростели…

         Потому так и светлы всегда

         Те, что в жизни сердцем опростели

         Под веселой ношею труда.

         Только я забыл, что я крестьянин,

         И теперь рассказываю сам,

         Соглядатай праздный, я ль не странен

         Дорогим мне пашням и лесам.

         Словно жаль кому-то и кого-то,

         Словно кто-то к родине отвык,

         И с того, поднявшись над болотом,

         В душу плачут чибис и кулик.

[1925]

* * *

         Я помню, любимая, помню

         Сиянье твоих волос.

         Не радостно и не легко мне

         Покинуть тебя привелось.

         Я помню осенние ночи,

         Березовый шорох теней,

         Пусть дни тогда были короче,

         Луна нам светила длинней.

         Я помню, ты мне говорила:

         «Пройдут голубые года,

         И ты позабудешь, мой милый,

         С другою меня навсегда».

         Сегодня цветущая липа

         Напомнила чувствам опять,

         Как нежно тогда я сыпал

         Цветы на кудрявую прядь.