– Когда соперник упал, тут же садишься сверху и зажимаешь пальцами определенные точки на теле. Они называются болевыми. Их много и некоторые сложно отыскать с первого раза, но две ты всегда найдешь безошибочно, – продолжала урок я, показывая куда необходимо надавить. – Вот здесь, прямо над ключичными костями. Надави пальцами и человек больше не сможет тебе сопротивляться.

– Откуда вы все это знаете? – восхищенно протянул адепт.

– Много практики. Учитель, в которого я была влюблена, отказывался идти со мной на свидание, пока не смогу победить его в драке, – усмехнулась, предаваясь своим воспоминаниям.

– Свидание вам запомнилось? – полюбопытствовал парень, не сомневаясь в моей победе.

– Еще как, – ответила ему. – Полгода тренировок ушло на то, чтобы одолеть профессионала с многолетним опытом. А когда потом призналась учителю в любви, он заставил меня отжиматься до тех пор, пока я его не разлюблю.

– Ауч, – поморщился адепт. – Это было жестоко.

– Зато действенно, – улыбнулась я. – Ну а ты? Приглашал на свидания Беатрис Делинжер? Ухаживал за ней?

– Да, мы встречались с ней около года, – вздохнул Этертон. – Но в последнее время отдалились. Выпускной класс, учеба отнимала у меня слишком много времени. Беа все время звала меня погулять, но я отказывался. Не могу себе простить, что не уследил за ней. Если бы я тогда согласился, она бы не пропала.

– Что ты можешь рассказать о ней? Чем она увлекалась? Как проводила свободное время? – допытывалась я. – Может быть ее интересы касались какой то запрещенной области? Говори, не стесняйся. Все что ты расскажешь, может помочь ее поскорее отыскать.

– Ничего запрещенного! Клянусь! – отрицательно замотал головой юноша. – В последнее время Беа сильно увлеклась зельями. Ходила на дополнительные занятия к мадам ди Люмаж и в следующем году хотела даже перевестись на ее факультет. Говорила, что изобрела какое то чудодейственное средство и, кажется, даже планировала его запатентовать. Правда моя голова была забита собственными мыслями, и я не слишком вслушивался в ее болтовню.

При упоминании Иоланты ди Люмаж я внутренне поморщилась, похоже разговора с этой старой ведьмой мне не избежать.

– Спасибо за откровенность Этери, – поблагодарила я. – У меня есть еще один вопрос. Возможно, он покажется тебе странным, но все таки постарайся отнестись к нему серьезно.

– Конечно, – кивнул паренек. – Ради Беа, я клянусь, что отвечу на любой ваш вопрос. Спрашивайте.

– Что тебя привлекало в Беатрис больше всего? На что ты обратил внимание в первую очередь?

Этери на мгновение задумался.

– Если вы имеете в виду характер, то она была очень доброй девушкой. Точнее есть… очень добрая. Беа просто не в состоянии пройти мимо чужой беды.

– А внешне?

– Глаза, – без промедления ответил адепт. – У нее очень красивый и необычный цвет глаз. Голубой с вкраплениями зеленого, никогда не видел ничего подобного.

Я лишь молча кивнула. Спустя некоторое время в моей записной книжке появилась следующая запись: «Этери Этертон. Выпускник, сосредоточен на учебе и на себе. Причастность ко всем похищениям маловероятна. Но пропажа мисс Делинжер может быть не связана с остальными и подстроена под общую серию. Возможный мотив: ревность?»

Перечитав написанное и хорошенько подумав, я решительно зачеркнула последние строчки и в самом конце приписала: «к похищениям не причастен».

Глава 17. Без объявления войны

Следующей в моем списке на допрос значилась декан факультета травологии и зелий Иоланта ди Люмаж. Старая перечница, костью засевшая в моем горле, без какой либо возможности двигаться дальше по пищеводу в сторону естественного выхода.