Словом, я плелась на встречу этому сомнительному счастью со скоростью раненой в ногу черепахи и усиленно мечтала, чтобы меня похитили инопланетяне. Но, как обычно, не случилось. И в приземистый корпус со стеклянной оранжереей я пришла целая и невредимая.

Едва только переступив порог этого корпуса, сразу можно догадаться кто здесь хозяйка. Гнетущая атмосфера в буквальном смысле стала душить меня с первых же шагов. Влажный, теплый, тяжелый воздух, наполненный парами и запахами десятков, а может быть даже и сотен неизвестных мне микстур и растений. Он забивался в нос, густыми каплями оседая на слизистых горла. С непривычки я зашлась громким кашлем и у меня тут же закружилась голова. Глаза заслезились, как будто кто то тщательно натер их луком, и постепенно я стала терять ориентацию в пространстве. Яркий свет, льющийся от развешенных повсюду заколдованных кристаллов, только усугублял ситуацию, провоцируя хаотичную пляску цветных пятен перед глазами.

Я уже тихо оседала на пол, беспрестанно кашляя, кряхтя и вытирая слезящиеся глаза, когда невдалеке замаячило бесформенное черное пятно. Оно стремительно разрасталось, бесшумно приближаясь ко мне с огромной скоростью. Вконец одурманенная запахом, я упала в обморок за секунду до того, как оно меня поглотило.

Спустя неизвестно сколько времени, очнулась в незнакомом мне кабинете, сидя в глубоком мягком кресле с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Передо мной царственно возвышалась сама смерть. В длинном развевающемся плаще и черной маске, скрывающей нижнюю половину лица, она заботливо обмахивала меня белым накрахмаленным кружевным платочком и недовольно бормотала скрипучим противным голосом старой Иоланты.

– Очнулись? Дышите носом, деточка! Носом я сказала! Ну же, глубоко! Вдох выдох!

В этом обманчиво ласковом голосочке тем не менее отчетливо слышались стальные нотки, которые волей неволей заставляли подчиняться его хозяйке. Но, что удивительно, эти приказы действительно были эффективны и туман в моей голове рассеивался буквально за считанные минуты.

Когда способность мыслить рационально вернулась ко мне, стало окончательно понятно, что передо мной не смерть, а ее младшая сестра, такая же костлявая старуха. Убедившись, что я действительно пришла в себя и помирать в ее корпусе не планирую, деканесса вперила в меня свои водянистые выцветшие глаза и строго уточнила:

– Милочка, вы читать умеете? Или смотреть на таблички у входа ниже вашего достоинства? На двери черным по белому написано, что у нас сегодня дезинфекция.

– Тараканов морите? – закашлялась я.

– Нет, но тоже вредителей, – скривилась старуха и не без удовольствия добавила. – Тем удивительнее, что сморило и вас, не правда ли?

Будучи еще не в состоянии вести диалоговые войны, я демонстративно пропустила эту реплику мимо ушей. А Иоланта, не встретив ожидаемого сопротивления, продолжала с упоением бить лежачего.

– Так в чем же дело, дорогая? Вы не нашли на объявлении знакомых букв? Или решили, что одолеете яд белого дурмана в одиночку, без соответствующей защиты? – она постучала скрюченным узловатым пальцем по плотной маске, которая при детальном рассмотрении все больше напоминала противогаз, с мелко сеткой в районе носа.

Признаться в собственной невнимательности для следователя равносильно объявить во всеуслышанье о собственной профнепригодности, поэтому вариант сказать правду я отмела сходу. Невооруженным глазом было заметно, что мадам ди Люмаж так и подмывает вколоть в меня очередную булавку для того, чтобы почувствовать собственное превосходство.