Писать о том, что нас похитили и держат взаперти слишком громоздко. Да и на это просто не хватит ткани. Увы, я не могу похвастать выдающимися достоинствами, так что мой скромный второй размер просто не даст нам разгуляться.

Спустя несколько минут размышлений, на белоснежной ткани возникла зловещая кровавая надпись: «Ярго, это Блюм! В. И Э.»

Затем, кое как примотав белье к песцовому хвосту, мы принялись протискивать его в расщелину между каменной кладкой. В небольшом отверстии были хорошо видны заросли дикой малины, растущие неподалеку, и Емеля попробовал хвостом докинуть мой бюстгалтер туда. В надежде, что Казимир, как всегда, пойдет обходить свои владения, обнаружит вещь и передаст ее Бейлу.

Когда все было сделано, мы перевязали Эмильену лапу лоскутом моего костюма и устроились на тахте в ожидании собственной участи. Больше от нас ничего не зависело, теперь слово за судьбой.

Так мы просидели несколько часов к ряду, молча гадая сработал наш безумный план или нет. Когда мысли об этом стали невыносимы, я переключилась на другую тему вспомнив, что Эмильен утром угрожал мне женитьбой и решила, что сейчас самое время во всем признаться.

Учитывая наше положение и неизвестность будущего, мне уже было все равно услышит ли мой рассказ Блюм и что он об этом подумает. Возможно, что к концу этого дня мы погибнем, так что какая разница.

Набрав в легкие побольше воздуха, я решилась.

– Послушай, Эмильен, я хочу тебе кое в чем признаться, – виновато начала рассказ. – Ты сейчас не можешь говорить, но так даже лучше, пожалуй. Дело в том, что я тебе соврала…

Песец фыркнул и закатил глаза. Дескать, он во мне и не сомневался.

– Нет, погоди. Это важно, – взволнованно одернула его я. – Речь не о каких то глупых вещах вроде ночных прогулок по лесу. Эмильен…

Повернув голову песца к себе, заставила его посмотреть в мои глаза.

– Я не из этого мира. Никакой мистер Римс меня не присылал. Откровенно говоря, даже не знаю кто это такой. Меня сюда перенес чей то магический ритуал, чтобы я нашла пропавших адепток. А на самом деле я недавно закончила академию и живу в обычном мире, где нет ни капли магии. Если я не выполню ритуальное обязательство, то умру, а если выполню, то магия перенесет меня обратно в мой мир. Так что прости… Каким бы ни был конец этой истории, но быть твоей женой я не смогу.

Эмильен долго и пронзительно смотрел на меня своими звериными глазами и, клянусь богом, в какой то момент мне показалось, что в них блеснули слезы. Затем осторожно спрыгнул с кровати, отошел в дальний угол и, свернувшись в клубок, спрятал морду за пушистым хвостом.

Так, разойдясь по разным углам, мы и просидели все оставшееся время, пока за дверью не раздались торопливые шаги и на пороге не появился радостный профессор Блюм.

Однако, прежде чем зайти, он предусмотрительно щедро осыпал волшебной золотой пылью лежащего в углу песца, притворно ласково приговаривая:

– Я пока еще не решил, что с тобой делать, но в любом случае не могу позволить тебе оставаться на свободе. Так что прости, друг Эмильен, придется тебе пока что потесниться, – и водрузил потерявшего сознание животное в небольшую металлическую клетку, похожую на ту, в которой приносят котов в ветеринарную клинику.

Затем Лоренс перевел взгляд на меня, и я поняла, что пришла моя очередь.

– А нельзя ли обойтись без этой гадкой пыли? – устало вздохнула я. – У меня только перестало все чесаться. Обещаю, что буду вести себя послушно.

– Конечно, – неожиданно легко согласился мужчина. – Мне и самому не хотелось бы снова подвергать тебя этому варварскому методу. Поэтому, для тебя я припас кое что поинтереснее.

Он театрально взмахнул рукой и в воздухе взвилась длинная черная шелковая лента.