Кости и суставы порой будут побаливать, но если вы постараетесь держать их в тепле, то вероятность осложнений в будущем будет ничтожно мала. Организм молодой, сильный - справится. Я пропишу вам кое-какие из своих мазей. Это семейный рецепт, моя матушка научила меня изготовлять их. Боли как рукой снимет. О, она знала в мазях толк, лечила моего батюшку и всю округу. Я ведь в эскулапы пошёл, чтобы, как и она помогать людям. Правда, всё больше по хирургической части. Крови, помню, боялся - ужас. Когда впервые привели в покойницкую - стало дурно до тошноты. Оставил на полу весь завтрак.
Он снова засмеялся:
- Простите мою многословность. Приятно общаться на языке родины. Вы кстати знакомы с творчеством Шекспира? Если нет, у меня с собой несколько его пьес. Поверьте, они стоят того, чтобы усладить наш мозг дивными картинами. Я в Лондоне любил бывать в театре. Здесь тоже, говорят, при дворе дают представления.
- Конечно, - подтвердил я. - Императрица любит всяческие развлечения и поощряет их.
- Замечательно. Я бы с удовольствием посмотрел какую-нибудь занимательную вещицу. Ах да! Я приготовлю мази сегодня, как только вернусь со службы. Пришлите за ними завтра вашего родственника, того, что вводит в смущение мою ...э... горничную Мэри.
- Благодарю вас, доктор, - сказал я одеваясь. - Сколько с меня?
- О, абсолютно ничего. Мы ведь соседи, - лукаво улыбнулся англичанин. - Джентльмен оказал услугу другому джентльмену, только и всего. Впрочем, я наслышан, что вы знаетесь с весьма уважаемым господином Бироном.
- Имею честь знать, - кивнул я.
Это имя у меня больше ассоциировалось с моим полковым командиром - Густавом Бироном. Так что я кивал машинально.
- О, как мне повезло! - захлопал в ладоши англичанин. - Я был бы вам весьма признателен, если бы вы замолвили за меня словечко перед господином Бироном. Речь идёт о сущем пустяке. Дело в том, что я поссорился с главным хирургом госпиталя, он оказался человеком завистливым и недалёким, более того - надменным и мало знающим. Я осмелился возразить его способу лечения одного из пациентов, однако со мной не согласились. Не хочу утомлять вас медицинскими терминами, но из-за неправильного лечения тот пациент - несчастный моряк скончался. Я обнаружил его тело в анатомической палате и сообщил об этом в Медицинскую канцелярию. Это дело немало напугало главного хирурга, а он, будучи человеком с большими связями, приложил все усилия, чтобы отправить меня как можно дальше из Петербурга, во флот. Я не боюсь качающейся палубы под ногами, но право слово - моё предназначение в том, чтобы оперировать пациентов и передавать то, что умею другим врачам. А умею я, поверьте, немало. У меня полно рекомендаций от бывших пациентов. Если хотите - можете взять их с собой и показать господину Бирону.
Тут до меня дошло, что англичанин почему-то решил, будто я знаю Бирона-фаворита. И я понял, откуда растут ноги - кажется, кузен наплел с три короба своей пассии, а та не преминула поделиться сплетнями со своим нанимателем.
- Кажется, вышло маленькое недоразумение, - я с трудом остановил поток его красноречия. - Да, я действительно знаком с господином Бироном, но это не обер-камергер, а наш подполковник - Густав Бирон, весьма достойный и храбрый офицер. Но я постараюсь сообщить ему о вашей просьбе, возможно, он поговорит со своим братом, и дело ваше уладится.
- О, я буду весьма вам признательным, - приложил руки к сердцу англичанин. - Мой дом - ваш дом. Хотя ваш Карл считает, что у меня есть и то, что принадлежит ему. Мэри проводит вас, господин фон Гофен.
Он позвонил колокольчиком и вызвал подругу моего кузена. Ей оказалась та женщина, что встретила меня у входа.
- Вы оказались гораздо выше, чем я представляла, - произнесла горничная, когда мы шли по коридору. |