Кристинин смотрел на Денисова. Теперь в нем не было ничего от насмешливого, немного снисходительного человека, к которому Денисов уже успел за день привыкнуть и привязаться.

— Что могло произойти, если бы Новожилов застрелил тебя и ушел из дома с оружием? Что он мог еще натворить?! О последствиях думал? Ведь терять ему было нечего!

Денисову уже не хотелось есть, и желал он теперь только одного: чтобы обед прошел быстрее. Но официант обслуживал не спеша, как будто специально испытывая Денисова, и даже дважды поменял вилки, найдя их недостаточно чистыми.

Когда обед наконец закончился, Кристинин вызвал машину.

По пути в школу об операции никто не говорил, но Денисов все равно почувствовал себя отвратительно. Даже когда молодой вихрастый шофер сказал:

— Слышали, товарищ капитан, Новожилова задержали! Который убил сторожа магазина…

— Это вот он задержал, — без улыбки сказал Кристинин, кивнув на Денисова.

— Один?

— Один.

Шофер воспринял это как шутку, и самое удивительное — Денисову слова капитана Кристинина тоже показались шуткой.

Изрядно надоевшее за время учебы здание школы подготовки за кирпичным забором Денисов увидел с каким-то радостным облегчением: видно, что-то не до конца успел он узнать от рыжего скуластого подполковника, учившего быть наблюдательным и сильным.

Закончатся сборы, подумал Денисов, он будет снова дежурить в зале для транзитных пассажиров или на платформе, и ему не придется особенно часто решать такие головоломки, как сегодня.

Денисов уже принял это успокоившее его решение, когда машина затормозила и Кристинин протянул руку через сиденье:

— Давай… А инспектор из тебя, между прочим, будет толковый. Потом вспомнишь меня… Есть и решительность, и главное — фантазия. Пока это у тебя не от знаний, а… от бога. А нужно и от знаний и от опыта…

Сердце Денисова странно забилось. Он смотрел, как разворачивается машина, как улыбается ему вихрастый шофер и медленно подымает ладонь Михаил Иосифович.

Больше всего на свете ему хотелось снова прожить этот удивительный день — не похожий ни на какой другой в его жизни.

ЧП В ВАГОНЕ 7270

1

Крик, прорезавший тишину грузовой станции, был безнадежен и жуток.

Стрелок, шедший впереди Денисова по узкой, протоптанной между сугробами тропинке, обернулся, отогнул ворот тулупа.

— Слышали?

Денисов замер.

Так, с болью, надсадно, вдруг вскрикивали голодные чайки, кружа над низкой волной в бухте, на Севере, где Денисов служил.

Никого не было вокруг. Несколько железнодорожных путей и столько же длинных черных пакгаузов тянулись в темноту. Отсюда грузовая станция только начиналась — разбросанная, простиравшаяся на несколько километров, молчаливая и пустая в ранних зимних сумерках.

«Странный крик, — подумал Денисов. — Что он означает? Призыв о помощи? Предупреждение? Боль?!»

Он огляделся.

У забора, между пакгаузами и путями, белели недавно выгруженные, с низко подобранными дугами троллейбусы. Мимо тельферных установок к выездным воротам катил грейдер.