Стучали колеса, в такт кивали черными шапками волос студенты впереди, но Денисов видел — они не спят.

— Сядь.

Он все-таки сел, но на самый край, ближе к Денисову, продолжал объясняться.

Так они ехали некоторое время. В Калиновке в вагоне появился милиционер. Он быстро все понял, записал пассажиров — они действительно оказались студентами, однако из Улан-Удэ — и попросил в Москве на несколько минут подойти к дежурному по милиции.

— …Следующая остановка — конечная… — объявило поездное радио. Невидимо оно участвовало в вагонной жизни — предупреждало, советовало. — Не забывайте в поезде свои вещи…

На платформе подошел командир отделения, вдвоем они повели задержанного в дежурную часть.

Вокзал затихал. Ему осталось встретить еще один пригородный поезд. Последний. Все пути, кроме одного, были заняты сцепами, остававшимися ночевать у платформ.

«Немец каким-то образом был осведомлен о делах Пименова, — подумал Денисов. — Поэтому он два дня подряд приезжает в аэропорт. Отсюда и реплика, которую подслушал Музыкант: «В твоем положении не выбирают…» Воспользовавшись случаем, Пименов бежал от милиции и от Немца!»

В дежурке было шумно.

Парень, задержанный Денисовым в электропоезде, упрашивал девушек и парней из Улан-Удэ простить его, заступиться — гости столицы чувствовали себя неловко, не знали, как быть.

Денисов и Антон перешли на другую половину, к коммутатору оперативной связи. Здесь было тихо. На коммутаторе лежали подобранные аккуратно материалы — Антон готовился к утренней сдаче дежурства.

Материал о несчастном случае с Пименовым лежал на видном месте, рядом с протоколами на Немца и Долговязого. Вещественные доказательства были перенесены в сейф.

— Снова звонили из сорок пятого отделения… — сообщил Антон. — Об Александре Ефимовиче…

— Нам он больше не нужен.

— А как насчет передачи?

— Ему привезли?

Антон осторожно отогнул штору на окне, выходившем в соседнюю комнату, У окна, сурово поджав губы и высоко подняв голову, сидела уже знакомая Денисову особа.

— Теплые носки, сигареты, немного фруктов… Думаю принять.

— А материалы на Немца из приемника-распределителя? Доставили?

— Вот они.

Две папки — тонкая и чуть толще — лежали на пульте.

— Я забираю.

В дверях Антон его снова окликнул:

— Денис! — Он беспокоился еще и о другом. — С утра инспекторские стрельбы! Совсем упустил из вида. А мы после ночи!.. — Гиревик, державший пистолет, как пластмассовую игрушку, Антон на стрельбах нервничал, рвал спусковой кручок — пули летели в сторону. — Как быть?

— А вы напевайте, — выглянул из телетайпной младший техник по связи — отличный стрелок. — Чтоб не ждать выстрела! Серьезно, товарищ капитан. Помогает…

— Что напевать?

— Что-нибудь заурядное: «Под крылом самолета…» Или: «С голубого ручейка…»

Денисов снял с доски ключ от кабинета, он еще не мог всерьез думать о завтрашних стрельбах.

— Насчет Пименова больше не звонили?

— Нет. — Антон провел взглядом по книге для черновых записей. — Заказать Новосибирск?

— Я позвоню.

— Что-нибудь новое?

— Пожалуй.