— Как называется ваша прическа?

— В стиле «диско»… — Кладовщикова взглянула с благодарностью. — Пришла в парикмахерскую — людей много. Спрашиваю: «Девочки, меня возьмете? Стоит ждать?» — Она рассказывала долго, со многими подробностями и отступлениями.

«Выходит, заколка, которую я видел на столике в служебном купе, принадлежит не Кладовщиковой, — подумал Денисов, — кому-то другому. Кому? Проводнице сменной бригады?!»

— Они опять: «Ждите!» — Кладовщикова запахнула шинель. — Думаю: «Буду сидеть до победы!»

— В это время вы и познакомились с Вайдисом? — предположил Денисов. — В парикмахерской?

— Он сидел на мужской половине. Разговорились. Я когда-то жила в Клайпеде. Со вторым мужем… Сейчас у него другая семья, дети. — Она положительно не могла говорить коротко. — Теперь встречаемся как друзья, даже поздравляем друг друга с праздниками… — Проводница тряхнула головой. — Спросила Вайдиса, как порт, как город. Слово за словом… Он рассказал, что не устроился с гостиницей. «Подождите, — говорю, — постригусь, что-нибудь придумаем…»

— Дальше.

— Вайдис подождал… Так он и попал в вагон!

— Это, видимо, не положено делать.

— А сидеть на вокзале?! Документы в порядке, вы видели. Ольшонок и Косов тоже их проверили. Определили в купе на вторую полку. У Вайдиса оказалось с собой две бутылки «Старорусской»…

— И вино?

— Вино он потом купил. В ресторане.

— Что он делал в вагоне?

— Ничего. Все время в купе.

— А как с Косовым?

— Сошлись! Не разлей вода!

— Чем это объяснить? — Денисов удивился.

— Не знаю. — Кладовщикова подумала. — Вайдис — человек вежливый, обеспеченный. В жестокие игры не играет, выгоды не ищет. Косов это сразу понял. За версту чует, где поживиться! Может, в Клайпеду задумал съездить?!

— Жену Салова вы знаете?

— Хорошая девочка… — Она неожиданно показала на колонну, поддерживавшую свод. — Что же здесь было раньше? Церковь? Эти окна и арка…

— Вокзал, — объяснил Денисов. — Один из первых в России.

— Как монастырь. — Кладовщикова поправила ворот шинели, еще выше подтянув его вверх. Машинально провела рукой по лицу. — Арки, купола.

Пятно у него под глазом начинало заметно желтеть и растекаться, пройти оно должно было не скоро.

— Будете писать заявление? — Денисов кивнул на синяк.

— По поводу этого? — Она покачала головой. — Нет.

— Почему?

В качестве основания для возбуждения дел такого рода закон требовал заявление потерпевшего о привлечении виновного к ответственности.

— У меня ни к кому нет никаких претензий. Сама виновата… — Проводница поправила шинель. Подумав, она добавила серьезно: — Тот человек и без того наказан. И сильно.

Разговор Вайдиса с Клайпедой состоялся из кабинета Денисова.

Междугородная включилась ровно в двадцать один час, слышимость была преотличной. Не только Вайдис, но и сидевший напротив Денисов слышал все, о чем спрашивали из Клайпеды.