Выйдя из справочной, Денисов поднял воротник, прямиком, через площадь, направился к центральному зданию. Начинался новый день. Еще одна электричка на соседнем пути, такая же промерзшая и пустая, словно согревая себя, прерывисто и часто застучала компрессорами.

Еще сверху, с эскалатора, Денисов сразу увидел Сабодаша.

Антон возвышался в глубине отсека, в узком лабиринте металлических ячеек. Он был без шинели, в тесноватом кителе, смешно обрывавшемся с живота и туго натянутом на бедрах. Заметив спускавшегося по эскалатору Денисова, быстро пошел навстречу.

— До вчерашнего дня переписка хранилась у его брата. Он живет в Соколовой Пустыни. Вчера вечером по просьбе заявительницы Николай — так его зовут — привез письма на вокзал.

— Зачем?

— Вдруг испугалась, что их у него выкрадут. Она сама тебе все объяснит. Говоря коротко: ей было бы спокойнее, если бы она узнала, что письма уничтожены.

«А вместо этого положила переписку в ячейку», — подумал Денисов.

В одном из отсеков раздался пронзительный зуммер: дежурная по камере хранения помогала открыть ячейку кому-то из пассажиров, забывшему или перепутавшему шифр.

— А все-таки? — спросил Денисов. — Что тебе известно?

— Работают вместе, в одном НИИ. Она — младший научный сотрудник… — Они шли вдоль длинной вереницы автоматов. — Химик или физик. Адресат — тоже научный работник. Сейчас он в командировке… — Антон огладил китель на груди. — Нам сюда!

Они прошли мимо пожилой пары, негромко выяснявшей отношения.

— А ее муж? — спросил Денисов. — Он работает в том же институте?

— Кажется, в другом. Не знаю. Мы разговаривали минуты четыре. Не больше. Сейчас она будет здесь.

— Переписка лежала в ячейке вместе с другими вещами? — Происшествие все еще казалось маловероятным. — Может, охотились за чемоданом, а бумаги прихватили заодно?

— В ячейке находились только письма. В конверте.

— Адрес на конверте был?

— Адрес нетрудно установить. Там поздравительные открытки к праздникам, телеграммы… Это здесь, — Антон показал дальше, в отсек.

Окрашенные в стальной цвет, безликие ящики с Трехзначными номерами тянулись в глубь лабиринта.

— Странная история, — сказал Денисов.

— И все-таки переписку кто-то держит в своих руках!

Антон помолчал, обдумывая мысль.

— Все преступления безнравственны, я считаю… — Историк по образованию, он так и не стал бесстрастным знатоком права. — Но шантаж, по-моему, одно из наиболее отвратительных! Знаешь, Денис…

Зуммер в соседнем отсеке прекратился. Дежурная по камере хранения, молодая рыхлая женщина в очках, Прошла мимо, на ходу поздоровалась с Денисовым.

— Утром я останусь. Мы просто обязаны… Можешь располагать мною. Договорились?

— Будет видно.

Злополучная ячейка оказалась недалеко от угла, в последнем ряду. На памяти Денисова с ней никогда не было никаких неприятностей.

— Кто набирал шифр? — спросил он. — Заявительница? Или Николай?

— Николай, кажется. Дал ей посмотреть шифр и захлопнул дверцу.

— Что они делали дальше?

— Зашли в ресторан. В три пятьдесят он пошел к электричке, а она — в камеру хранения.

— Николай куда-нибудь отходил в течение ночи?

— Несколько раз…

Где-то рядом снова раздался зуммер.