|
В конце прошлого лета, перед осенью, когда поспели яблоки и пришла пора собирать их, Вера сидела однажды вечером в маленькой беседке из акаций, устроенной над забором, близ старого дома, и глядела равнодушно в поле, потом вдаль на Волгу, на горы. Вдруг она заметила, что в нескольких шагах от нее, в фруктовом саду, ветви одной яблони нагибаются через забор. Она наклонилась и увидела покойно сидящего на заборе человека, судя по платью и по лицу, не простолюдина, не лакея, а по летам – не школьника. Он держал в руках несколько яблок и готовился спрыгнуть. – Что вы тут делаете? – вдруг спросила она. Он поглядел на нее с минуту. – Вы видите, лакомлюсь. Он закусил одно яблоко. – Не хотите ли? – говорил он, подвигаясь к ней по забору и предлагая ей другое. Она отступила от забора на шаг и глядела на него с любопытством, но без страха. – Кто вы такой? – сказала она строго, – и зачем лазите по чужим заборам? – Кто я такой – до того вам нужды нет. А зачем лазаю по заборам – я уж вам сказал: за яблоками. – И вам не совестно? Вы, кажется, не мальчик. – Чего совеститься? Он усмехнулся. – Брать тихонько чужие яблоки! – упрекнула она. – Они мои, а не чужие: вы воруете их у меня! Она молчала, продолжая смотреть на него с любопытством. – Вы, верно, не читали Прудона, – сказал он и взглянул на нее пристально. – Да какая вы красавица! – вдруг прибавил он потом, как в скобках. – Что Прудон говорит, не знаете? – La propriete c'est le vol , – сказала она. – Читали! – с удивлением произнес он, глядя на нее во все глаза. Она отрицательно покачала головой. – Ну, слушали: эта божественная истина обходит весь мир. Хотите, принесу Прудона? Он у меня есть. – Вы не мальчик, – повторила она, – а воруете чужие яблоки и верите, что это не воровство, потому что господин Прудон сказал… Он быстро взглянул на нее. – Вы верите же тому, что вам сказали в пансионе или институте… или… Да скажите, вы кто? Это сад Бережковой – вы не внучка ли ее? Мне говорили, что у ней есть две внучки, красавицы… – Что вам за дело, кто я, – и я скажу? – Ну, так вы верите же в истины, что преподала вам бабушка… – Я верю тому, что меня убеждает. Он снял фуражку и поклонился. – И я тоже. Так вы считаете преступным, что я беру эти яблоки… – Неприличным. – И убеждены в этом? – Да. – Я хоть не убежден, но уступаю вам: возьмите остальные четыре яблока! – сказал он, подавая их ей. – Я их дарю вам. Он опять снял фуражку, иронически поклонился ей и закусил другое яблоко. – Вы красавица, – повторил он, – вдвойне красавица. И хороши собой, и умны. Жаль, если украсите собой существование какого-нибудь идиота. Вас отдадут, бедную… – Пожалуйста, без сожалений! Не отдадут, я – не яблоко… – Кстати о яблоках: в благодарность за подарок я вам принесу книг. Вы любите читать? – Прудона? – Да, с братией. У меня все новое есть. Только вы не показывайте там бабушке или тупоумным вашим гостям. Я хотя и не знаю вас, а верю, что вы не связываетесь с ними… – Почему вы знаете? вы пять минут видите меня… Шила в мешке не утаишь. Сразу видно – свободный ум – стало быть, вы живая, а не мертвая: это главное. А остальное все придет, нужен случай.Хотите, я… – Ничего не хочу; «свободный ум» сами говорите, а уж хотите завладеть им. Кто вы и с чего взяли учить? Он с удивлением поглядел на нее. – Ни книг не носите, ни сами больше не ходите сюда, – сказала она, отходя от забора. |
