Я загуглила «зодиак» + «яхта».

– Фин. Нет, ты только посмотри на это, Фин. Смотри.

«Зодиаки» производят разных размеров, на одного, на двоих людей, можно хоть до шестнадцати. Это самонадувные спасательные лодки, продают их в канистрах, а надувают с помощью троса, прикрепив его к перилам судна. Стоит потащить за трос, и лодка сама надувается и спускается на воду, оставляя за собой только трос, закрепленный на перилах.

Кто-то вышел на этой лодке в открытое море. Полиция с самого начала не на тот след напала.

– Но кто?

– Может, жуткий тип, что оплачивал чеки? – предположила я. – Она могла устроить это, чтобы Гретхен Тайглер точно не пришлось содержать родню Леона. Она даже бриллиантовое колье на борту не оставила – либо оттуда по почте отправила, либо, вероятнее всего, с собой увезла. Может, Тайглер отписала ей целое состояние, а брак с Леоном мог поставить это под вопрос. Наверняка она негодовала, что ее могли так запросто оттеснить, учитывая все, на что она пошла ради Тайглер.

– Слушай, тут нужно осторожней, – отозвался Фин. – Нельзя же косвенно кого-то обвинять, пока у нас нет доказательств.

Я согласилась, у нас еще много пробелов, но мы все ближе подбирались к ответу.

Мы рассматривали фото с тросами крупным планом, как вдруг от Трины Кини пришло сообщение:

– Это она. БЕГИТЕ.

40

Я набрала мобильный номер с визитки Дофин.

– Мы можем подъехать на место в течение часа, приглашение еще в силе?

– Разумеется. Давайте через час. – Она продиктовала мне бортовой номер самолета и сказала назвать его на входе в аэропорт. – Вы знаете, куда ехать? Аэропорт Ничелли на острове Лидо. – У нее был до ужаса прекрасный итальянский выговор. – Буду вас ждать.

Я не сразу поняла, что на том конце провода уже никого.

Мы с Фином добрели до садов Джардини делла Биенале Арте и наткнулись на одно кафе. Мы заказали возмутительно дорогущий кофе и сели снаружи.

Фин достал телефон.

Первая серия подкаста набрала уже десятки тысяч лайков и ретвитов. Под второй лайки уже перевалили за сто тысяч. Фин пришел в восторг.

Крупные газеты выпускали материалы с рассуждениями о нашей затее с этической точки зрения, в основном ругательные. Стервозная колумнистка, которая якобы «говорит, о чем все остальные только думают», написала в колонке, что и раньше терпеть меня не могла, и сейчас того же мнения. Она винила меня в смерти второй девушки. Были там и биографические очерки про Фина и Софи Букаран. Много было сдвоенных фотографий Анны-на-ступеньках с плакатом о розыске Софи Букаран, с указательными стрелочками и обведенным кружками шрамом.

Софи Букаран не объявляли погибшей, просто отметили как пропавшую без вести. Были там и твиты от полицейских, работавших тогда над этим делом, где они меня просили с ними связаться.

Мы сидели на улице, и на фоне было слышно, как плещутся волны. Фин включил запись, и я начала: «Здравствуйте, я Софи Букаран. Это не часть подкаста, просто для пущей ясности – да, я та самая Софи Букаран, Софи, которая выступала по делу об изнасиловании в отеле Сохо десять лет назад. Вот, собственно, и все, что я хотела сказать по этому поводу». Фин выпустил коротенькое аудио и расписал в подробностях наш перелет, прибытие и нашу встречу с Джулией. Он вставил крохотный отрывок из записи нашего с ней интервью. Мы оба заулыбались, послушав его, оттого, какой у нее был глубокий низкий голос.

– Так странно, – говорила Джулия на записи. – Все ярлычки с одежды срезаны, и вообще. Странно.

Но следующую реплику он вырезал – ту, где Джулия говорит, что она все-таки против записи интервью.