Тем временем и так негустой поток пассажиров иссяк, оставив на перроне только патруль да пару групп приезжих, которые никак не могли разобраться со своими вещами. Внезапно Виктор вздрогнул и сделал неуверенный шаг вперед.

— Что, увидел? — встрепенулась Эля.

— Не пойму… — Виктор затоптался на месте. — Неужели он?

В дверях синего классного вагона только появился немолодой, элегантно одетый пожилой человек. В руках у него ничего не было, но проводник тащил за ним какой-то баул и объемистый кожаный чемодан.

— Дядя! — Виктор сорвался с места и помчался к нему. — Дядя!..

Добежав, Виктор схватил в объятия еле успевшего сдернуть с носа пенсне мужчину и принялся целовать его. Так они с минуту стояли друг возле друга, пока дядя, наконец, слегка отстранившись, не принялся рассматривать племянника.

— Ну, Витенька… Хорош, хорош! — Дядя внезапно спохватился и спросил: — А где же?..

— Здесь… — Виктор немного отступил назад, взял Элю, которая ждала рядом, за локоть и улыбнулся. — Вот!

— Шарман… — Дядя Викентий церемонно поцеловал Эле руку. — Я восхищен!

— С приездом… — ответила Эля и, не зная, как обратиться, смутилась.

— Витенька, — обратился к племяннику дядя Викентий. — Носильщика бы.

— Сейчас! — Виктор сорвался с места.

— Так вот ты какая… — дядя Викетний откровенно залюбовался Элей и осторожно притянул ее к себе. — Ну, дай, милочка, я тебя поцелую…

Эля покраснела, потом, в свою очередь, тоже поцеловала дядю Викентия и вдруг спросила:

— А можно… Можно я тоже вас буду звать дядей?

— Можно, милочка, можно, — дядя Викентий ловко нацепил пенсне на нос. — И даже нужно!

Он хотел еще что-то добавить, но тут появился Виктор с носильщиком, тот подхватил багаж, и они все вместе вышли на привокзальную площадь, а там остановились возле сверкающего лаком «опель-капитана».

Увидев, что Виктор складывает вещи в багажник автомобиля, дядя Викентий начал оглядываться.

— А шофер где же? Он что, ушел?

— Да нет, здесь, — Виктор открыл дверцу. — Садитесь.

Дядя Викентий влез на заднее сиденье, Эля умостилась спереди, а Виктор сел за руль и рассмеялся.

— Ну вот, дядя, шофер на месте!

— Ты что, сам поедешь? А тебе не влетит?

— А от кого? — Виктор запустил двигатель. — Я купил эту машину, она моя.

— Твоя? — изумился дядя Викентий и покрутил головой. — Ну, дела…

Виктор засмеялся, нажал акселератор, и они неторопливо покатили кручеными улицами Старого города. Дядя Викентий восхищенно смотрел во все стороны, замечая каждый завиток на фасадах богато декорированных зданий, которые, как театральные декорации, неспешно сменяли друг друга. Он даже ничего не расспрашивал, а как бы целиком погрузился в тот удивительный мир, который чаще всего раскрывается перед человеком только в детстве.

Движение на улицах было оживленным, потому Виктор все внимание уделял машине, дядя Викентий был в восторге от города, а Эля не решалась сама вести разговор, и получилось так, что до своего переулка они доехали практически молча. Лишь когда «опель» круто свернул с мостовой на въезд возле дома и дядя Викентий увидел аккуратную женщину, вышедшую их встретить, он немного растерянно спросил:

— Мы что, приехали?

— Конечно, приехали. Вот здесь мы и живем.