Он заставил себя повернуться обратно. Нет, живых мертвецов не бывает. Это какая-то сверхъестественная тварь играет с ним. Наставник следит — всё будет хорошо. Ведь так?

Он медленно пошёл вперёд. За спиной снова раздались шаги. На этот раз другие. Лёгкие, быстрые. Как будто ребёнок бежит вприпрыжку. Почему ребёнок? Братьев или сестёр у Руслана никогда не было. Ужастики о детишках-призраках его не очень пугали. Странно. Шаги торопливо приближались.

— Руслан…

Тише шёпота. Нежный девчачий голосок. Совсем малышка. Ей всего пять. Как и ему. Она живёт по соседству.

— Помоги мне, Руслан…

Нет-нет, этого не может быть! Там никого нет! Он прибавил шагу.

— Не бросай меня…

Нет, это не Катя!

Руслан развернулся. Никого.

— Руслан… — послышалось из-за спины. — Ты меня бросил.

Он завертелся волчком, пытаясь заглянуть себе за спину.

— Попался! — рявкнул неведомо откуда взявшийся Бьёрн. — Смотри!

Наставник вскинул руку, взметнув с ладони облако искрящейся пыли. Пыль тут же осела прямо в воздухе, облепив огромную фигуру.

Монстр становился зримым — и Руслан еле поборол дурноту: перед ним и наставникам проявлялась жуткая химера.

— Это страшник, — пояснил Бьёрн. — Питается, понятно, страхом. Живёт на всяких дорогах, тропинках, подземные переходы любит. Идёт за встревоженными людьми. То есть человек спокойный, весёлый или самоуверенный его и не заметит. Если кто-то из жертв страшника долго ходит по его дороге и пугается, то монстр отращивает новую голову. Персональную, так сказать.

Снизу на уровне пояса Руслана из туши страшника выходила голова чудовищной собаки: здоровенная морда с пастью, которая не закрывалась из-за количества зубов невероятных размеров. С зубов капала вязкая слюна. Крошечные алые глазки глядели голодно и злобно. Торс страшника украшали две головы: слепой старухи и клоуна с нечеловечески огромным ртом. Он строил рожи и заходился в беззвучном хохоте. Из левого плеча росло тело зомби с гниющей рожей. Правое плечо переходило в длинную, до самой земли руку со скрюченными пальцами. Ног, лап и, кажется, копыт у страшника было немерено. А голов — три. Военный с пробитой головой. Девушка с мокрыми волосами и искажённым от ужаса лицом. И ворон с куском мяса в огромном клюве.

Бьёрн выхватил из рюкзака осиновый колышек и стремительным движением вогнал его в грудь монстра. Секунду ничего не происходило, а потом монстр осыпался грудой трухи. Глухо стукнул о землю упавший колышек. Труху подхватил порыв ветра и раскидал по дороге, по гаражам, вымел прочь.

Руслан развернулся и побежал. Наставник легко нагнал его, но останавливать не стал, держался рядом. Руслан выскочил из-за гаражей, пробежал мимо пустыря, обогнул остановку и пару киосков, пронёсся мимо торгового центра. Споткнулся и, если бы не Бьёрн, ухвативший его плечо, упал бы.

— Я в порядке. Всё нормально, — запыхавшись, выдохнул Руслан.

— Угу, — Бьёрн отпустил его плечо.

Они медленно пошли обратно. У пустыря Руслан спросил:

— Две недели — это достаточно долго для страшника?

— Вполне.

— Девушка с мокрыми волосами, она для Бориса?

— Возможно, не зря же он Садако вспомнил. Я спрошу.

Борис известию о том, что это не проклятье, а монстр, который уже уничтожен, обрадовался изрядно. Предлагал им коньяк, дорогие сигары, деньги сверх оговоренного гонорара.

Бьёрн сказал:

— Монстр перед своей кончиной успел нам кое-что показать. Девушку с тёмными волосами. В воде.

Борис мгновенно побледнел. Уронил бутылку. Попятился, шепча:

— Я не виноват… она сама… я не виноват…

— Если не виноваты, то всё в порядке.