Бьёрн по пути проверил “мерседес” клиента — чисто. Пара прозрачно-лиловых длиннолапых “комаров” не в счёт. Такие почти всегда селились в легковых машинах, старательно избегая такси, и обожали ароматические подвески-ёлочки. Пользы от них никакой, но и вреда нет, так что Руслан не обратил на них особого внимания.

Посетитель, по дороге представившийся Борисом, припарковал машину у подъезда внушительной высотки, вежливо поздоровался с консьержем на входе и провёл параспециалистов в свою пятикомнатную квартиру на втором этаже.

Бьёрн и Руслан изучили каждый сантиметр просторных хором, но не нашли ничего похожего на проклятье. Бьёрн вспугнул разросшийся в гостевой комнате чёрный мох и разогнал мелких гнильников, притаившихся под раковиной в ванной. Руслану вообще ничего интересного не досталось.

Борис в своей квартире явно почувствовал себя увереннее: начал шутить, снисходительно хмыкать, глядя, как “параспециалисты” чертят в воздухе знаки. Под конец спросил, какое у Бьёрна образование, и, услышав “не ваше дело”, кивнул с видом: не будет человек с дипломом приличного вуза заниматься вот этим.

Руслан разозлился, но тут же осадил себя: даже если человек оказался так себе, нельзя оставлять его в смертельной опасности. Правда, следов этой опасности что-то не видно.

Бьёрн постоял, подумал. Затем спросил:

— А по пути с работы вам всё время страшно?

Борис покачал головой:

— Нет, когда выхожу из здания и сажусь в машину, всё нормально. А вот здесь, ближе к дому, жутко становится. Там, где гаражи. Пойдёмте, я покажу.

Он подвёл их к окну на кухне и вытянул руку:

— Вон там, видите, гаражи. Мой — с того конца второй справа, если на дом смотреть. И вот когда я оттуда домой иду, то и чую этот … ужас. Хуже, чем в кошмарах.

Борис поёжился, и Руслан невольно ему посочувствовал, хотя совсем недавно клиент вёл себя отвратно.

— Ладно, пойдём-ка, ученик, посмотрим на эти гаражи. А вы, Борис, сидите дома.

Коридор, образованный гаражами, был длинным и зловещим. Ноябрь накидал сюда снега, но затем передумал и залил мокрым дождём. Грязь поглотила засохшую листву и чахлую замёрзшую траву, пластиковые бутылки, обёртки от чипсов и шоколадок и многочисленные окурки.

Холодный ветер заставлял ёжиться и прятать руки в карманы.

Руслан и Бьёрн прошлись по грязному проходу между гаражами раз, другой. Третий. Ничего.

— Есть догадочка, — хмыкнул Бьёрн после пятого безрезультатного променада по слякоти. — Так, давай отойдём. Вот сюда. Стой. Теперь ты пойдёшь туда один. Только тут настрой нужен. Вспомни что-нибудь печальное или жуткое. Нужно, чтоб ты был неспокоен. Как этот Борис после ссоры с коллегой.

Руслан задумался: жутких вещей он с Бьёрном навидался, но нельзя сказать, что они его по-настоящему пугали. А печальное… вспомнились похороны бабушки. Ему было одиннадцать, и он до сих пор помнил мрачные венки, заплаканную маму и незнакомую, застывшую старуху в красном бархатном гробу.

Бабушку он знал и любил, но она была совсем другой. Он тогда ещё решил, что произошла ошибка: эта какая-то другая пожилая женщина, возможно, даже манекен или большущая кукла, а бабушка просто потерялась, он видел что-то похожее в кино.

— Иди, — откуда-то издалека велел знакомый голос.

Кто-то подтолкнул его, и Руслан пошёл, глядя под ноги, в грязь, слегка прихваченную инеем.

Вскоре за спиной послышались шаги. Сначала он решил, что это Бьёрн что-то забыл и теперь догоняет, но тут же понял, что шаги совсем другие. Грузные, медленные. Так ходила бабушка, чуть прихрамывая на левую ногу. Он прислушался: да, так и есть — тот, кто шёл за ним, немного хромал.

Руслан резко развернулся. Никого. Пустая дорога между гаражами. Грязь, мусор, осенний стылый ветер.