– Слезай, алхимик! – рявкнул подбежавший слуга, подхватывая лошадей под уздцы. Кучер согласно кивнул, осклабился и задрал бороду. – Слезай, говорю, хозяин заждался!

Вот же псы цепные. Викентий нарочито неторопливо выбрался из коляски, не забыв прихватить саквояж. Постоял немного, борясь с дурнотой внутри после поездки по камням. Потом выдохнул и пошел ко входу, откуда уже торопливо махал руками Зеро, астролог купца. Человечек ничтожный, всего боящийся, но именно он рассчитал, что сегодня утром самое подходящее время для магического действа, которое будет крайне важным для Крадобора. Аптекарь отмахнулся от Зеро саквояжем: этот низкорослый, всегда пованивающий чем-то тухлым человечек норовил пожать ему руку как равному.

Еще чего. Обойдется.

– В зал, в зал! – пришепетывал Зеро (имя это или кличка? – вдруг подумал аптекарь), ничуть не обиженный поведением гостя. Скалился пеньками гнилых зубов, неприятно обнажая противно-розовую верхнюю десну. – Жертва готова. Хозяин в ярости, устал ждать. Обещал золота! Обещал запороть плетьми до смерти! Почтенный – такой затейник…

Стражники у дверей равнодушно расступились. Астролог подпрыгивал, забегал вперед и что-то говорил, говорил, говорил, не умолкая. У Викентия вдруг заболела голова от всей этой суеты, но шел он спокойно, стараясь казаться важным.

– Пришел, мошенник? – рыгнув, окликнул его почтенный донельзя Крадобор. Опустил пустой кубок, вытер губы рукой и заржал. На людях он старался быть с аптекарем более-менее вежливым, а тут – чего стесняться? Все свои. – Мог бы и поторопиться, когда хозяин зовет.

Этот жирный ублюдок искренне считал всех вокруг слугами. Викентий побелел от ярости, но молча поклонился.

Крадобор с трудом, в три приема, вылез из-за стола, не предложив даже стакан воды. Косолапя, подошел к аптекарю. Жирные пятна на дорогом костюме, запах крепкого вина и надоедливый, вразнобой, звон многочисленных украшений при каждом движении.

Сало в шелке и золоте.

– Вон, в углу, собачка ихняя! – рявкнул купец. – Ты говорил, надо что-то для их семьи важное попользовать, попрет, значит. Мурака раздобыл, кучер. Зеро тебе там поможет, а я погляжу.

Он ткнул аптекаря толстым пальцем в грудь, как бы ставя точку в приказе.

Викентий посмотрел на привязанную к грубоватой, зато массивной статуе крохотную комнатную зверушку. Наполовину придушенная веревкой, она лежала на боку, тихонько повизгивая. Да, вполне, вполне для того ритуала, который заказал Крадобор. Если потом не вырвет исполнителя, конечно: к людям Викентий был в целом равнодушен, а вот беззащитную собаку жаль почти до слез.

Само собой как-то пришло в голову, что ничего он для этого жадного урода делать не станет. Но и отказаться прямо сейчас – прямая дорога в подвал, откуда уже не выйти. Вон десяток преданных стражников у стен как смотрит, только дернись. Значит, будем хитрее. Магия – она разная бывает.

– Давайте начинать! Солнце полностью в созвездии Пахаря, первый квадранс почти пройден, – заверещал Зеро. – Не тяните, мастер маг, только не тяните время! Самый момент!

Викентий решительно подошел к статуе, отвязал собачку и подхватил на руки. Саквояж мешался, но тут уж ничего не поделать. Отнес грядущую жертву на специально приготовленный грубый стол, под которым виднелся таз для слива крови: предусмотрительные какие, чувствуется опыт. Пусть не в магии, но в делах разбойных – точно. Положил собаку на бок, погладил потный бок, почувствовал, как трепещет под кожей сердечко. Колотится, да…

– Так, – наконец сказал аптекарь. – Зеро! Расставляй свечи на полу. Одна пентаграмма, шире нее вторая.