Обедать так обедать. Дело хорошее.

Невидимое из-за облаков светило с длинным неудобочитаемым названием из пары строчек кода в звездных атласах, тем не менее пригревало от души. Если бы не обед, никуда я бы не пошел: тепло, хорошо, никакой суеты.

– Хорошо на Афродите? – степенно шагая по направлению к камбузу, спросил капитан. Сговорились они, что ли, поговорить больше не с кем?

Я снова кивнул. Уже шея болит головой мотать, но вежливость дело такое. Важное. Замкнутый коллектив, психологическая разгрузка.

С посадки прошла неделя. Это если земными сутками считать, здесь-то дни раза в полтора длиннее. И ночи, естественно. За это время свора беспилотников садилась только для подзарядки, взмывая серебристыми мухами на все новые и новые поиски. Рулил ими Степаныч с орбиты, из нашего старого доброго «Айсберга-18», так что на долю непосредственно команды оставалось – после установки лагеря – спать, есть, обрабатывать информацию и обращаться ко мне с глупыми вопросами.

Почему глупыми? Да я понятия не имею, успеют ли завтра Вольски с Эльзой изучить хоть что-то на Скале. Или в ней, если найдут вход – беспилотники-то не обнаружили. Судя по орбитальным снимкам, здоровенная штуковина. Капитан сыпал цифрами, но я, признаться, ничего не запомнил. Миллионы тонн, три километра в длину… Или в обхвате? А, да что до того! Не мне же там ковыряться.

После обеда капитан разрешил облет окрестных болот. Который раз уже, даже Степаныч посмеиваться начал, даром что интеллект у него искусственный: нет здесь ничего интересного. Вся планета – или болота или камень. И не болота это, конечно, скорее озера. Ямы. Лужи–переростки. Ну, океаны еще, но там с пробами воды тоже беда, жизни нет.

Вообще нет.

Самая-то и загадка всей Слюны, что ни единого микроба, не говоря о чем покрупнее. Планета земного типа, есть тяготение, атмосфера, магнитные полюса – только вот… А Скала стоит и словно издевается: геометрически точная восьмигранная пирамида на сорок километров южнее лагеря, черная как моя жизнь, словно впитывающая любой свет. Если это природный объект, я готов съесть фуражку капитана даже не запивая.

И ничего похожего на Скалу или иные рукотворные объекты на всей Афрослюне больше нет. Вот ведь как.

– Два часа, не больше! Нам еще ховеры зарядить надо, – крикнул Бурков. Мог бы и не драть глотку, внутренняя связь исправна, зря, что ли, у нас всех по крови наноботы бегают. – И на юг не соваться! Никакой Скалы, ясно? Сектор поездки – север и северо-восток.

Вольски оскалился довольно под шлемом, покрутил головой; Эльза за спиной заерзала, проверяя крепления, потом воздушный мотоцикл, похожий на гигантскую стрекозу, почти беззвучно взлетел, сделал круг над лагерем и понесся на север, набирая высоту. Силовое поле пропустило их без вопросов, надеюсь, и с возвращением проблем не будет.

– Молодежь, – махнул рукой капитан. – Бесятся со скуки, да, Герман Сергеевич? Охламоны.

Я даже кивать не стал. Лень, да и Бурков больше с собой говорил, даром, что вслух. Молодежь… Он их старше лет на пять, не больше, а ворчит почище профессора Ефанова. А уж тот старикан въедливый.

– Кэп, программа на завтра составлена. Объект Скала требует следующих действий экипажа. Первое… – Искин прорезался, сейчас начнет нудить, сыпать параграфами устава и технической документацией. Пойду я посплю, пока Степаныч капитана грузит.

Бурков замолчал, внимая, занялся делом, а я как раз в жилой модуль и двинулся. Неторопливо, но неудержимо. Громкость общего канала упала до еле слышного шепота искина и редких ответов командира. До сих пор не понял, почему Скала, а не, скажем, Пирамида, но это и не важно. Опять капитанские привилегии называть все через одно место.

Спать.