– Шевелись, ждать не буду!

А я что? Я уже запрыгнул в грузовой отсек. На сидении неуютно слегка, привычки нет, а отсюда и обзор отличный, и ветром не сносит. А то у меня глаза слезятся просто так летать, не барское это дело.

В скафандре Бурков был похож на киногероя. Еще и крашер с плеча свисает на ремне – красиво! Броня, ствол, мужественное лицо, затененное стеклом шлема. Минимум рекламы – и можно сделать героем всех восьми обитаемых планет. Да девяти уже, если Слюну считать.

– Залезай, не тормози!

А я опять-таки что? Я как скажут. Протиснулся, забрался глубже в грузовой отсек, прильнул к стеклу. Крышка люка над головой зашипела, закрылась. Противный звук, но уж получше общей тревоги.

Полчаса делать было решительно нечего. Я дремал, поглядывая на бесконечные белые разводы болот на фоне рыжеватого камня. Ни души. Краем сознания слушал активные переговоры кэпа со Степанычем, доклады искинов беспилотников – ага, всю стаю Бурков с собой прихватил, расположив их выше нас и по бокам. Где-то сзади летели даже четыре строительных робота в боевой трансформации. Серьезная штука, если уметь пользоваться.

Капитан умел.

По меркам эдак двадцатого века наша тесная компания могла бы разнести танковую армию, например. И даже не вспотеть. Роботы вообще редко потеют, кэпа оберегает скафандр, а я… Ну да мне тоже вполне нормально.

– Верхний эшелон – контроль пространства, левое крыло окружает Скалу по периметру, правое – охрана ховера. Степаныч, расставь сам.

Два километра еще. Я лениво выглянул в остекление. Да, засуетились треугольники, оцепили нас снизу. Теперь к танковой армии можно добавить и столичную систему ПВО из той же седой старины, мы бы прорвались. Только вот нет здесь никого, мы – и Скала впереди. Здоровенная она вблизи.

Прикрыл глаза, глянул через нейросеть на всю нашу суету. Доступ только на просмотр, неуверенный я пользователь. Но увиденное впечатляло, конечно. Грани Скалы облепили цепочки вырвавшихся вперед беспилотников, с четырех сторон сверху все это контролировали лазерные пушки строительных роботов. Лепота и победа человеческого разума.

Где только Вольски с Эльзой?

– Расстояние до цели семьсот тридцать метров. Семьсот. Шестьсот двадцать.

По ощущениям – а на что еще полагаться? – нам сзади влепили отменного пинка. Ховер закрутило огромной бабочкой, выключилась вся электроника, на общем канале связи, забивая все, противно заскрежетало. Меня бросало по отсеку, вертело, ударяя то о стекло, то о пол, почти размазало.

–…ныч! Сроч…

Скрежет забил все. Сомневаюсь, что искин корабля хоть что-то услышал. Я вцепился в тканевую обивку отсека, но это мало помогло: оторвало и снова швырнуло вперед, в стекло, где вместо безумного калейдоскопа резко нарастало черное.

Скала? Скала… Сейчас нас разнесет на много маленьких космонавтов.

Кажется, ударили лучи лазеров, скрещиваясь перед нами на черной вязкой поверхности Скалы. Роботы трудились по какой-то своей программе, где важнейшим стало не изучение и анализ, а спасение экипажа. Пирамида втянула излучение, впитала его, оставшись целой.

А потом раздался хлопок, запахло горелым в неестественной смеси с тонким цветочным ароматом, нас внесло куда-то и выкинуло на прохладный пол, как нерадивая хозяйка выплескивает из ведра воду, не заботясь о брызгах.

Ховер исчез, словно растворился на этой стадии перехода. Бурков лежал лицом вниз, совершенно голый – и где там его высшая защита и надежный крашер на ремне?

Эхе-хе.

Я неуверенно встал, осматриваясь. Тусклый, неведомо откуда идущий свет. Помещение повторяло контуры самой Скалы, но в гораздо меньшем масштабе. В сходящихся далеко вверху гранях, словно в янтаре, виднелись две фигуры.