Словно его порывом кресла экипажа развернуло и потащило друг к другу. Они – все трое – сидели теперь не за пультами управления и анализа данных, а вокруг грубо сколоченного деревянного стола посреди снежной феерии. Над головами неярко мерцал фонарь, от него конусом падал желтоватый свет позабытой на Земле лампочки накаливания.

На столе – к черту скатерти, ближе к природе! – искрились отблесками света бокалы, темнели бутылки с разноцветными этикетками, холодной сталью блестели ножи и вилки на белых пятнах тарелок. Стоящее посреди стола массивное блюдо парило жаром над крупно порезанными ломтями мяса, радовало глаз угловатыми веточками укропа, манило и звало к себе. Аромат рульки перебивал даже запах хвои от возникшей волей бортового компьютера нарядной елки чуть в стороне от стола. Мишура, гирлянды, цветные пятна игрушек – все было на месте.

Холода не чувствовалось, но обстановка пикника глубоко в зимнем лесу поражала воображение.

– Офигеть… – негромко сказал Пилот. – Как на даче у родителей. Только зимой туда не пробраться, дороги чистить дураков нет. Но если бы…

Он замолчал. Капитан довольно улыбался, глядя на команду: все-таки сюрприз. Праздник. Не как-нибудь там и – тем более – везде, понимать надо!

– Алкоголь же на борту запре…

– Сегодня – можно! – перебил Виту Капитан. – Два с половиной года летели, цель достигнута, праздник! Пилот, хорош таращиться, открывай шампань.

Где-то рядом, в темноте искусной иллюзии, довольно фыркнул Лева. К его незримому присутствию все давно привыкли.

Пилот взял бутылку и совершенно по-гусарски выпалил пробкой куда-то в заснеженный полумрак, умудрившись не пролить ни капли в дальнейшем: бокал Биолога, потом Капитану до краев, следя, чтобы не перелилась пена, а затем уже и себе.

Капитан встал, навис над столом, зажмуриваясь от удовольствия – мясо пахло божественно! – потом начал:

– От имени Земной Федерации, друзья мои, поздравляю вас с новым годом! Нас всех, даже Леву. Мы сейчас в дальнем космосе, мы – авангард нерушимого содружества людей и руухе, мы первые на… Гм. Над этой перспективной во всех отношениях планетой! И впереди нас ждет только череда открытий, свершения на благо разумных существ Вселенной. В этой связи, пользуясь случаем, в соответствии с давним договором Брежнева-Форда от одна тысяча девятьсот семьдесят шестого года, а также благодаря данным мне руководством полномочиям…

Он слегла запутался в канцелярских оборотах, но что поделать – Цицерона из него не вышло. Зато командир корабля получился отменный.

Пилот сдерживал улыбку, покачивая бокалом и слушая Капитана. Вита широко раскрыла глаза, ее тонкие ноздри чуть вздрагивали от колючего аромата шампанского.

– Но даже в этот торжественный день, товарищи звездоплаватели, хочу напомнить о бдительности! Наши дорогие друзья, Ассамблея Руухе, не просто подарили нам все эти технологии и возможности, не даром приняли человечество как равноправного участника своей звездной одиссеи, нет-нет! Мы должны ежесекундно помнить о сверхзадаче, о поиске подходящих мест жизни для нас и наших могущественных друзей. И – найдя их – немедля известить Ассамблею о находках. В этом смысл нашей работы, нашей жизни. Некоторые, я подчеркиваю – некоторые – считают, что мы попали в услужение, как более отсталая раса, мы – почти дети по сравнению с… Но нет! Ибо…

Он окончательно запутался в словах. Смутился и опрокинул бокал в рот, залпом, словно хорошо охлажденную водку.

– С новым годом! – буркнул Капитан, садясь. – Где бы мы были, короче, если бы не руухе…

Остальные выпили не так жадно, как командир, но с чувством.