Он сильно дергает дверь. Встряхивает ее, упершись обеими руками. Потом отпускает, отходит на шаг и сильно бьет ногой в филенку возле замка. Тонкая фанера трещит и раскалывается.

– Норм, сейчас войдем! – немного успокаивается Андрей. Он старается забыть весь ужас, оставшийся за спиной, в зале.

– Ага, – сопит Александр, выбивая остатки дерева. Сует руку и нащупывает ручку изнутри.

Замок щелкает, дверь подается на ребят.

Внутри музей. Да, больше всего это похоже именно на музей – застекленные витрины на стенах, стеллажи и ящики. В углу, под слоем пыли на полупрозрачном колпаке виднеется свернутое рулоном знамя. Ржавые каски рядком, остатки винтовок и автоматов сбоку. Множество черно-белых фотографий чего-то военного: люди в форме, техника, разбитые дома. Посреди комнаты огромный стол. Низкий, на толстых прочных ножках. Не стол, а монстр какой-то.

– Вон она, эта штука! – громко шепчет Лешка. Он показывает на серебристый шар в центре монстра. Гладкая поверхность отражает свет фонарей, шар кажется висящим в воздухе пришельцем из других миров.

Александр подходит вплотную к шару и опасливо трогает рукой.

– Теплый, – шепчет он. – Пацаны, он такой теплый…

Ребята касаются шара пальцами и, в тот момент, когда к ней прижимают руки все трое, сфера раскрывается, подобно цветку. Тонкие лепестки металла, еле слышно шурша, опадают во все стороны. В образовавшейся идеально круглой чаше лежит мятая бумажка, исписанная неровным почерком.

«Здорово, пацаны! Пока не застряли там, прыгайте в окно и сматывайтесь. Только ноги не переломайте. Через зал обратно не ходите, мы там почти месяц просидели, песни слушали. Родаки нас (то есть вас) уже похоронили заочно.

Деду Антону плюньте на лысину, нахрен такую мистику!

Искренне ваши,

Александр

Андрей

Алексей

2 августа 2024 года»

Черное и белое

Дениска был патентованным неудачником. Если имелся хоть один шанс из ста… да что там! из тысячи, что будет плохо – так оно и было.

Перечислять полностью бесполезно, вы и сами можете представить, что происходило.

Дениса с детства кусали собаки, не реже пары раз в год он попадал под колеса велосипедов. Машин удавалось избегать, но были случаи с мотоциклистами. Тонул даже – как ванне, так и в различных водоемах. Переболел всем известным педиатрам, а также парой редких взрослых болезней. Никто бы не удивился, что венерических, но нет. Падал с лестниц, порожков и балкона – благо второй этаж, выжил. Став постарше, Дениска привык относиться философски, что именно ему достаются просроченные продукты, сломанные зажигалки, самые страшные девушки и паленая водка.

Он относился ко всему спокойно. Какой-то вины во всех неудачах Денис не чувствовал, поэтому и терзать себя сомнениями было незачем.

Работу приходилось менять чаще, чем хотелось. Вереница облитых кофе начальников, потерянных документов, украденных у него подотчетных денег и разбитых (совершенно случайно!) служебных компьютеров, принтеров и прочих телефонов у другого уже стояла бы в глазах.

У другого, но не у Дениски. Он был спокоен и счастлив, как самец колибри.

– Чувак, сегодня вечером. У меня. Шашлык-машлык, водка с пивом и Дашка с подругой. Как тебе?

Ему было интересно.

Предложение старого приятеля Виталия – то, что нужно на вечер пятницы. Денег, правда, в обрез. Строго до получки, если только на еду. Но светлый образ Дашки затмевал все… На протяжении шести лет знакомства образ этот должен был потускнеть и рассыпаться глиняными черепками: Дашка сменила примерно два десятка кавалеров, сходила замуж и обратно, и регулярно нажиралась в хлам.