– Жадный… – мужик начал раскачиваться на месте, переминаясь с ноги на ногу. Мятые штаны его были обильно покрыты какими-то пятнами и потеками, а вот футболка – сравнительно чистая. Под себя он ссытся, что ли… – Ты москвич, не?

– Почему – москвич? – оторопел Денис, ковыряясь с открывалкой банки. – Здешний. Ну, в смысле городской.

– Да москвичи такие жадные. Подыхать будешь – не похмелят. – Мужик перестал раскачиваться и шагнул вплотную к парню. – Ты с этим… С Барыгой?

Так в поселке звали Васильича, он однажды ржал, пересказывая слухи.

– С Сергеем Васильевичем, – кивнул Дениска. – А что?

– Да на вилы его надо, скота! И тебя заодно. Все люди как люди, а вы жлобье. Музыка всю ночь орет, бабы ржут… Тьфу!

Мужик смачно выругался и на самом деле сплюнул под ноги Дениске. От пьяницы воняло кислым потом и застарелым перегаром.

– Мужик, да вали ты срать! Или спать. Куда хочешь. Что тебе за дело, как люди отдыхают?

– Люди… Да какие из вас люди? Ворье одно. Или сжечь вас там нахрен… Ну да посмотрим… – угрожающе протянул мужик, потом повернулся и, казалось, потеряв интерес к собеседнику, побрел вдаль.

Парень нервно запил разговор пивом, но уже через несколько минут выкинул его из головы. Мало ли дураков? Нажрутся и все им виноваты: кто чертей ловит, кому евреи мерещатся. Не до того ему, пора идти Дашку обольщать.

На даче за время его отсутствия Виталий разжег мангал и уже насаживал умелыми руками куски мяса на шампуры. Остро пахло уксусом и приправами. Девки и правда ржали в голос, поочередно прыгая в бассейн. В купальниках. Дашка выгодно отличалась своим третьим размером от худосочной Марины, но Васильич смотрел на подругу с удовольствием.

– Деня, давай к нам! – заорала Дашка. – Водки только дерни, вода холодная.

– Иду! – отозвался он, выполняя пожелание. Под столиком уже стояли три пустых снаряда, шустро они начали отдыхать. В ударном темпе.

Переоделся в плавки, спустился по ступенькам в бассейн, держась за перила. Знает он эти штучки, только зазевайся – полетишь боком.

Васильич схватился за телефон, отошел подальше от ревущей музыки – шансон сменился чем-то ухающим и скрежещущим. Поговорил, недовольно хмурясь, потом подошел к столику и нацедил себе беленькой. Виталий обеспокоено глянул на шефа, но тот только махнул рукой: ничего, мол.

Денис рассматривал их из бассейна, в перерывах между брызгами, воплями и двумя падающими чуть не на голову девичьими телами. Дашка раскраснелась. Хотелось вылезти из бассейна, сорвать символический купальник и отодрать прямо на лужайке. Не стесняясь присутствия окружающих.

Он вздохнул о несбыточности мечты и так же медленно, тщательно держась, вылез из бассейна. Через уханье доносились обрывки разговора хозяев:

– Да опять Артурчик, я ему говорю – на неделе, но он же…

– А сейчас реально нет?

– Ты сам знаешь, все бабло в товаре…

– …укуреный?..

– Как обычно. Сказал, приедет и спалит все нахрен…

– Брехня! Да его пацаны…

– …я думаю. Забей.

Послышался звон сдвинутых рюмок, высокой нотой просочившийся сквозь уханье музыки.

Веселье шло своим чередом, дурное, неинтересное даже самим участникам. Водка лилась, шашлык скворчал и плевался жирком, танцы танцевались. Незаметно село солнце, посвежело, но распаренным водкой людям было наплевать. Ближе к двум часам ночи появился заспанный нервный мужичок, но вовсе не тот, встреченный Денисом днем, громко возмущался и грозил полицией.