Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
С какими приключениями они добирались до западного побережья. Как вы с Абару по прошествии многих лет встретились в Лондоне.

Ее лицо овеяла печаль.

– Я как будто перенесла все, что с тобой случилось. – В ее глазах блеснули слезы. – Это ужасно. Но все же эти годы не были целиком потеряны для нас, мой дорогой.

Он обнял ее, прижал к себе, щека к щеке, и стал целовать лицо, глаза, шею, ощущая соленый вкус ее слез. Он знал, что она говорит банальности, но ведь это был единственный способ защититься от безумия, от всей накопившейся горечи, от мстительного гнева.

Можно проклинать небеса за засуху или наводнение, можно изливать гнев на прилив, можно негодовать на то, что солнце поздно восходит зимой. Однако то, что судьба вершит с человеком, неотвратимо и необратимо. У него нет другой возможности – он должен похоронить прошлое и строить жизнь заново.

– Я чувствовал то же самое, когда читал твою книгу об Австралии…

– Я знаю. Абару и Джейсон рассказали мне. Спасибо Луису Голдстоуну, что он убедил меня опубликовать дневники.

Она опустила ресницы, чтобы скрыть влажный блеск в глазах – таких родных даже после столь долгой разлуки. Ее губы чуть припухли. Ноздри затрепетали.

– Хватит слов. – Он понял ее состояние. Обхватил ее лицо своими большими ладонями. – Как ты красива!

– И ты тоже…

– Ты выглядишь точно так же, как в день нашего расставания.

В ее смехе зазвучали звенящие девические нотки.

– Ты лгун, но мне это нравится.

Он поцеловал ее, на этот раз с пылом желания, его язык скользнул между ее губ. Это была еще одна попытка вернуть их прошлое. Во всей его полноте.

Наконец она отодвинулась от него, тяжело дыша.

– Знаешь, в глубине души я всегда знала, что в один прекрасный день непременно найду тебя. Если и не на этой земле, то в ином мире. Не было дня, чтобы я не вспоминала греческий миф, который ты мне рассказывал. Только это не миф, не выдумка, а чистая правда. Воссоединения с тобой я искала бы вечность. Ведь ты моя лучшая половина.

– И ты моя лучшая половина.

– Поспеши же. Я не хочу больше откладывать. Помоги мне снять платье. Пуговицы на спине…

Едва сняв одежды, они отшвырнули их прочь. Через миг, обнаженные, они стояли на коленях лицом друг к другу. Она нетерпеливо потянулась к нему.

– Погоди. Я хочу посмотреть на тебя.

В мягком свете свечи ее тело выглядело алебастрово-белым, с нежным розоватым оттенком там, где свет падал на высокие полные груди, на крутые бедра и сжатые ноги. Стоя на коленях, она походила на робкую, застенчивую маленькую девочку.

– Ты меня смущаешь своим взглядом, дорогой, – сказала она, прикрыв груди руками.

– Зная, какие греховные желания я испытываю, ты смутилась бы еще больше.

Скромная и сдержанная, как невеста в брачную ночь, она нерешительно тронула его рукой. Ее пальцы коснулись его мускулистой шеи, соскользнули с широких плеч. Затем, уже обеими руками, она стала, постепенно распаляясь, ощупывать его мускулистую грудь, плоский живот. Наконец ее руки сползли вниз…

Она испустила долгий протяжный вздох.

– Ты ничуть не изменился, мой дорогой. – Ее глаза заблестели лукавинкой. – Конечно, предмет твоей гордости несколько утратил свою прежнюю величину и упругость, но я думаю, что он вполне подойдет для такой немолодой девушки, как я.

И они, обнявшись, покатились по постели, весело хохоча, как это бывало в прежние времена, бесконечно счастливые, что Господь даровал им воссоединение и невыразимое блаженство, переполняющее плоть и душу.

Она открылась перед ним, как раскрывается роза перед хоботком пчелы.

Быстрый переход
Мы в Instagram