Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
И пока они не достигли кульминации любви, никто ив них не проронил ни слова.

«Наконец-то мы слились в одно неразрывное целое!»

И произошло это так же естественно, как если бы все эти долгие годы они ночь за ночью, неделю за неделей занимались любовью.

Потом они еще долго лежали рядом. Прижимаясь к его спине, она обвивала его руками. И они спали мирным, спокойным, удовлетворенным сном.

Перед самым рассветом Адди разбудила Крега:

– Пойдем на балкон, полюбуемся восходом солнца. Это утро имеет особое значение. Оно возвещает начало нашей новой жизни.

Он дал ей один из своих халатов и весело рассмеялся:

– Ты похожа на девочку в одежде своей матери.

Она прижалась к нему, и в самом деле чувствуя себя юной, веселой и легкомысленной девчонкой.

– Это пустые слова. Лесть на ирландский манер, – протянула она, поджав губы.

– Но я говорю всерьез, любимая, – нежно произнес он. – Может быть, ты и стала старше, но я этого не замечаю. Волшебство ли это любви или что другое, но это именно так. Для меня ты девочка.

Ее глаза были полны любви и благодарности. Слишком часто в последнее время, осматривая себя в зеркале после ванны или перед одеванием, она замечала, что ее талия становится чуть полнее, растет животик, округляются бедра и ягодицы.

Обнявшись, они вышли на балкон спальни и встали возле узорчатых чугунных перил, глядя на далекий восток. Над черным горизонтом, замыкающим море, протянулась серебряная лента.

– Будь мы героями романа, на этом и закончилось бы романтическое повествование о нашей судьбе, – задумчиво сказала Адди.

Крег рассмеялся коротким хриплым смешком.

– Возлюбленные, разлученные по злой воле звезд, вновь соединились и отправляются в долгий путь. Но это не продолжение старого, а начало нового романа, которое приносит с собой новые проблемы. И первая из этих проблем – твой муж, Джон Блэндингс.

– Да, Джон. Бедный Джон.

– Джон, бедный Джон, – иронически повторил он. – Джон – главная причина всех наших бед. Как же ты можешь?..

Она прикрыла его губы своей ладонью. И заговорила спокойно, но твердо:

– Нет, Крег, мы не можем взваливать вину за все случившееся только на Джона. Виноваты мы все.

– Я знаю, – нехотя признал Крег. – Так как же нам поступить с Джоном? Впрочем… Пока ты останешься миссис Джон Блэндингс, а я Максом Доналдсоном. И прежде всего наведу в самых высоких кругах справки, какова будет реакция властей в Новом Южном Уэльсе, если я вдруг раскрою свое инкогнито.

Адди в испуге всплеснула руками:

– О нет, дорогой!

– Ты боишься, что меня вздернут на ближайшем эвкалипте? Сильно в этом сомневаюсь, дорогая. Одно дело – ободранец без единого пенни в кармане, совсем другое – богач, влиятельный человек со связями на всех мировых рынках. Уверен, что Макс Доналдсон без труда сможет найти прибежище где угодно. Кажется, Саул Вандермиттен, брат девушки, которую любит Джейсон, неплохой адвокат?

– Саул – один из лучших адвокатов в колониях. Это признает даже Джон при всей его неприязни к евреям.

– Тогда я обращусь к мистеру Вандермиттену за советом относительно моего теперешнего положения. Разумеется, не прямо, а через доверенных лиц.

– Почему бы тебе не сделать это через Джуно? Молодой человек, в которого она влюблена, Теренс Трент – близкий политический единомышленник Саула. Оба они – участники чартистского движения.

– Я и сам сочувствую их идеалам.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала его щетинистый подбородок.

– Я буду приходить к тебе столько раз, сколько ты меня примешь и сколько мне удастся отделаться от Джона.

Быстрый переход
Мы в Instagram