Внезапно стрельба оборвалась. Из-под машины, где только что лежали двое нападавших, выглянул Пушкин и, помахав рукой, крикнул:

– Ребята, не стреляйте, свой!

Он крикнул и тут же снова спрятался, так как перед самым его носом чиркнула пуля. Глянув сначала в одну, потом в другую сторону, Зайцев присвистнул. По дороге с обеих сторон к колонне мчались два джипа и с десяток мотоциклистов.

– Не такая уж и большая компания, но все же… – сам себе заметил Пушкин и, вставив новый рожок в автомат, передвинул переводчик огня из положения одиночного огня на автоматический.

Наум и Мелитон при поддержке капрала Мандабы, управившись со священником и водителем грузовика, встретили подъехавших с конца колонны мотоциклистов дружными выстрелами.

Через десять минут бой уже был закончен. Несколько мотоциклистов и один джип ретировались, признавая свое поражение и оставляя убитых и тяжелораненых товарищей прямо на дороге.

– И куда, спрашивается, они лезли? – скептически глядя на картину боя, поинтересовался Ванюшин. – Что за люди, ей-богу. Видят ведь, что караван немаленький, а значит, и охрана на нем не хлипкая, а серьезная. И все равно – лезут!

– Они же не знали, что этот гуманитарный груз сам Кутузов будет охранять, – улыбаясь, сказал прошедший мимо него Блохин.

– Нам опять забота. Все это, – Ванюшин указал на тела нападавших, – теперь куда-то придется девать. Командир! – позвал он Соболева. – Куда их относить? Не на дороге же оставлять. Непорядок получается.

– Погоди ты, – Соболев махнул рукой. – Не приставай ко мне со своей хозяйственной аккуратностью. – Дай сначала с одним делом разобраться. У нас еще загрузка не закончена, а гляди – темно уже. Раненых у нас никого нет? – спросил он, оглядывая и своих, и африканских бойцов, собравшихся после боя у одной из машин.

– Все живы, и раненых тоже нет, – отчитался Михаил, который сразу же после боя проверил, все ли охранники и водители целы.

– Тогда нечего стоять, все по местам, и продолжаем погрузку. Тем более что немного уже осталось, – скомандовал Вячеслав и первым направился к стоявшей на целине машине. Но потом вдруг резко остановился и, развернувшись, спросил, обращаясь сразу ко всем: – А кто у нас Василия заменит, мы уже решили?

Об этом как-то сразу никто и не подумал. А теперь, когда вопрос был задан, все вдруг озадачились и молча посмотрели друг на друга. Ванюшин перевел вопрос командира на французский язык, и теперь уже и африканцы стали переглядываться.

– Я могу водить большегрузы, – неожиданно для всех сказал Рош.

– Еще кто? – бросив на него быстрый и внимательный взгляд, спросил Соболев. По понятным причинам ему бы не хотелось переводить африканца из своего звена в звено Блохина и тем самым уводить его от бдительного ока Сибиряка.

– Я поведу, если никто не возражает, – поднял руку Михаил, видя, что все молчат, а командир не хочет пускать за руль фуры Гринно.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Соболев. Он развернулся и, указав на почти загруженный автофургон, коротко добавил: – Заканчиваем работу.

Через полчаса машина уже была готова к движению, и снова встал вопрос, что делать с телами убитых бандитов. Вызвать опять полицию и застрять на дороге на неопределенное время, объясняя обстоятельства перестрелки, им не хотелось. Неподалеку было какое-то поселение, и звуки боя там наверняка были отлично слышны. Но никто из местных полицию вызывать не торопился.