– Поедем дальше, – немного подумав, решил Соболев. – Кому надо, те приедут и подберут своих казачков. А нам сегодня и без того надо будет наверстывать упущенное время.

– Водители устали, – заметил Михаил, намекая на то, что шоферам пришлось поработать физически. – Надо бы им отдых хотя бы на пару часов дать.

– Вот доедем до Митьяны, там и отдохнут. – Вячеслав был непреклонен в своем решении двигаться дальше. – Сам видишь, сколько разного сброду желает поживиться за счет гуманитарки. В городе, по крайней мере, на нас никто не рискнет напасть в открытую. Мои ребята тоже устали ничуть не меньше водил, – добавил он.

Он собрал шоферов и еще раз объяснил и им, почему не стоит оставаться на ночь на дороге. Его аргументы убедили водителей, и все, хотя и нехотя, разбрелись по своим фургонам, чтобы продолжить путь.

Глава 17

В Митьяну – довольно населенный и благоустроенный по африканским меркам город – они приехали уже через час. С трудом нашли более-менее свободную гостиницу и зарезервировали номера на пару дней. Автостоянка возле самой гостиницы была невелика и не могла вместить все автофургоны их колонны. Пришлось несколько машин отгонять на соседнюю парковку. Квартал, в котором находилась гостиница, по словам служащего, был относительно спокойным. Но Соболев для собственного успокоения все-таки выставил наряд из четырех человек для охраны фур и квадроциклов.

В первой четверке дежурили Сибиряк с Рошем и Пушкин с Наумом. Двое несли вахту возле гостиницы, еще двоим пришлось охранять машины, которым не хватило места на гостиничной стоянке.

За две недели Наум так сдружился с Зайцевым, что иногда ему казалось, будто он знает его всю свою сознательную жизнь. Они почти все время работали в паре – по очереди вели вездеход перед своим звеном фур, вместе дежурили на крыше, вместе охраняли караван во время стоянок. Наум благодаря Игорю уже неплохо говорил по-русски. Из спецназовца получился неплохой учитель. У них было много общих тем для разговора. Оба охотно делились разными историями из своей жизни. Иногда даже весьма откровенными.

Наум рассказал Игорю о своей любви к Элизабет Луне, а Зайцев, который был на четыре года старше Наума, рассказал, что у него есть ребенок, который родился у него вне брака. Рассказал, что женщину, которая от него родила, он не любил. И что, наверное, именно по этой причине и чтобы сбежать от ответственности, он подписал контракт на службу в спецназе. А потом, когда побывал в первый раз на задании в Африке и остался жив после небольшой заварушки (как он сам об этом говорил), решил продлить контракт. Как ни странно, но ему понравилось рисковать жизнью, понравилось, когда адреналин, выплескиваясь через край, кружит голову.

– Знаешь, – как-то признался Игорь Науму, – когда я тогда, еще в первый раз, вернулся из Африки, я понял, какой я был дурак, что отказался от своего ребенка. Я написал той женщине, попросил у нее прощения и предложил встретиться, чтобы… ну, чтобы решить вопрос отцовства. Понимаешь?

Наум понял и в знак согласия кивнул, а потом спросил, потому что Игорь вдруг замолчал, задумавшись:

– И что, вы с ней встретились?

Зайцев покачал головой.

– Нет. Она вышла замуж за другого. И тот парень… Он настоящий мужик. Он усыновил моего ребенка.

Такая откровенность и то, что Игорь, хотя и с запозданием, но переживал из-за всей этой истории, потрясла Наума. У них в стране взаимоотношения между мужчиной и женщиной складывались куда как проще. Если мужчина хотел – он женился и имел семью. Работал, растил и кормил и женщину, и детей.