Плохо дело. Никто не ожидал, что шаттл прибудет так скоро. Подготовка еще не завершена. Пилоты Ковбоя даже не провели ни одного совместного полета. Кроме того, Эдвардс – не коммерческий космопорт, как Ванденберг, а военный. Истребители «Гиперион» высокоманевренны и очень опасны. С другой стороны, Эдвардс гораздо ближе к Неваде, что в какой‑то степени облегчает задачу Ковбоя.

– Сообщение принято.

– Прости меня, пожалуйста. – В голосе Руна чувствовалась насмешка и превосходство. – Я знаю, вы еще не успели подготовиться. Если вас постигнет неудача, это не надолго отсрочит неизбежное, новый мировой порядок все равно восторжествует.

Сара выключила магнитофон и, с трудом сдерживая злость, ответила:

– Нападение на шаттл состоится. Мы не будем откладывать.

– Понял.

Голос Руна пропал.

«Ублюдок! Если у нас ничего не получится, я сама навещу тебя, и моя „ласка“ разворотит твой поганый череп. Меня убьют, но Земля станет немного чище».

Подправив комментарии Руна, Сара позвала Доджера и, пока тот слушал запись, следила за его реакцией. Старик долго жевал табак, потом произнес:

– Может, и справимся. Но у нас не хватает пилотов.

– Я найду вам пилота.

Морис как‑то дал им адрес своего знакомого пилота, который жил в Каталине. Но тот куда‑то исчез. Сара принялась обзванивать его бывших соседей. Кто‑то вспомнил, что пилот переехал в Санта‑Барбару. Оказалось, что и там его уже нет. Сара не сдавалась. Соседи из Санта‑Барбары сообщили, что он живет в Карсон‑Сити, где Сара и нашла его.

Пилот согласился, назначив плату в тридцать тысяч золотом. Доджер был согласен. Телохранители из «Огненных сил» доставят его на вертолете. Обговорив детали, Сара отключила связь.

– Молодец, Сара. – Доджер так и сиял. – Теперь наша команда полностью укомплектована. Ночью пилоты полетают вместе, а Морис прочтет им лекцию о тактике орбитальных истребителей.

Сара еще час просидела на связи, проклиная армейские порядки и изнывая от скуки. Наконец наступил перерыв на ужин. Еду разложили на куске брезента. Девушка скривилась. Это напомнило ей неустроенное детство в лагерях для беженцев. Когда же кончится эта жизнь?!

После ужина Доджер, подменявший Сару, уступил ей место, и она снова уселась за компьютер. Хотелось выпить чего‑нибудь холодного. На дисплее замигал сигнал, и в наушниках раздался голос Дауда:

– Позовите Сару. Это ее брат.

– Слушаю тебя, Дауд.

– Сара, с кем я только что разговаривал?

– Не знаю.

Ей хотелось поговорить с братом наедине, однако специалист по связи продолжал возиться со своей аппаратурой. Сара недовольно покосилась на него, но выпроводить не посмела. Армия.

– Его действительно зовут Рэндольф Скотт?

Голос брата заставил девушку насторожиться: то ли Дауд сильно устал, то ли хорошо выпил, а может, принял изрядную дозу.

– Сомневаюсь, – шепотом ответила Сара. – Как ты там? Где ты?

– У меня все отлично. Мы с Ником нашли квартиру. У него появились деньги.

Ей захотелось задать брату массу вопросов. Откуда взялись деньги? Почему Ник платит за эндорфин, которым, очевидно, накачан Дауд? Сара заранее знала все, что мог сказать ей в ответ Дауд. Пока она в Неваде, правды от этого лжеца не добьешься. Правду из него надо выбивать силой.

– Тебя там не трогают? Не следят за тобой?

– Нет, все в порядке, – беззаботно ответил юноша.

В трубке послышался звук, словно кто‑то открыл дверцу холодильника. Сара вскипела:

– Откуда ты звонишь? Из квартиры?

– Нет, – неуверенно ответил Дауд.