Другие тоже смотрели на Паулину. Один из гостей добавил:

— Мы же все видели, сколько съел Максим.

— Ну помогите же мне, пожалуйста! — снова попросила Селена. Она попыталась приподнять Максима, но он был слишком тяжел для нее. — Это сердце. Пощупайте его пульс, если не верите мне.

Немесис бросил на нее презрительный взгляд:

— Пульс зависит от движения воздуха. Он не имеет ничего общего с сердцем.

— Ты ошибаешься.

— Сделайте же что-нибудь! — закричала Юно, выходя из себя.

Какое-то мгновение Паулина стояла в нерешительности. А потом приказала рабу:

— Помогите поднять его.

Немесис развернулся на каблуках и вышел.

Когда остальные столпились вокруг нее посмотреть, что она делает, Селена сказала:

— Отойдите, пожалуйста. Ему нужен воздух.

Как только Максима подняли, Селена осторожно влила ему в рот вино.

Когда кубок опустел, двое рабов перенесли Максима на лежанку.

— Подложите ему под спину подушки, — сказала Селена, — тогда ему будет легче дышать.

Она взяла его руку и нащупала частый пульс. Иногда наперстянка действовала мгновенно, иногда медленно, а иногда это средство не помогало вовсе.

Все стояли, оцепенев, устремив взгляды на Максима. Он лежал и стонал, судорожно хватая ртом воздух. Наблюдая за движениями его грудной клетки, она молила про себя Исиду о помощи.

Порыв ветра ворвался в комнату и закачал лампы так, что цепи заскрипели. Никто не произнес ни слова. Селена смотрела на ногти Максима, они были голубого цвета. Тогда она перевела взгляд на опухшие запястья и вздохнула с облегчением, установив, что сердечная болезнь Максима, если он переживет этот приступ, поддается лечению.

На ярко освещенной вилле, расположенной на Эсквилинском холме, было тихо, как в могиле.

В то время как люди в близлежащих домах готовились ко сну, здесь о сне никто и не помышлял. Паулина и ее гости не отрываясь наблюдали за стонущим Максимом.

Прошло довольно много времени, прежде чем Селена почувствовала, что пульс замедлился. Остальные заметили, что Максим начал дышать спокойнее, его лицо вновь порозовело.

— Теперь ему нужен только покой, — сказала Селена, в то время как рабы поднимали спящего, чтобы перенести его в комнату для гостей.

— Ничего страшного, он проживет с этим еще много лет. У него сердечная болезнь, которую можно смягчить, если регулярно принимать наперстянку.

— Я не знаю, как тебя благодарить, — сказала Паулина. — Максим — один из моих самых старых и самых любимых друзей. Если бы он умер… — Ее голос задрожал.

Паулина и Селена сидели одни в комнате для приемов рядом с атрием и пили теплое вино с медом. Гости ушли наверх и легли спать, только Юно сидела у постели мужа.

— Максим мог умереть сегодня, — сказала Паулина. — Я видела тень смерти на его лице. Чем я могу отплатить тебе за спасение его жизни?

— Пожертвуй храму Эскулапа на острове в Тибре.

— Ах да, жертва.

— Деньги для жрецов и братьев были бы лучше.

— Как скажешь. Но как я могу вознаградить тебя, Селена?

— Меня ты вознаградила уже сотню раз, Паулина, дав крышу над головой мне и моей дочери.

— В этом нет ничего особенного, — ответила Паулина, стыдясь за свои недавние мысли.

— Нет-нет! Для нас это очень важно, потому что у нас нет денег. У нас не осталось ни одной монеты.

Паулина в ужасе посмотрела на Селену.

— Но… — начала она.