— Нет дома? Но ведь он должен быть дома.

— Он ушел.

— Куда?

— В гавань. К капитану корабля.

Селена растерялась. У нее больше не было времени его искать. В любой момент караван может тронуться. Ей нужно было бежать назад. Она торопливо опустила ящик с плеча, присела рядом и открыла крышку. Зоя, стоя перед ней, смотрела, как та достала из ящика глиняную дощечку, вроде тех, на которых врачи пишут рецепты. Она плюнула на чернильную подушку, немного повозила по ней пером.

— Передай это своему господину, — сказала Селена, черкнув что-то на дощечке. Там было написано:

«Мы на пути в Пальмиру. Мы путешествуем с караваном под знаком Марса. Следуй за нами. Моя мать при смерти. — Она задумалась, но потом дописала: — Люблю»!

Закрыв ящик и подняв его снова на плечо, она протянула дощечку служанке.

— Ты знаешь, кто я, не так ли? Скажи своему господину, что я была здесь. И отдай ему это, как только он вернется. Это срочно.

Зоя взяла дощечку.

— «Как только он вернется», — повторила она и шагнула назад, чтобы закрыть ворота.

— И скажи ему, — поспешно добавила Селена, — что я и моя мать едем в Пальмиру. Скажи ему, что он должен ехать за мной.

Зоя кивнула, закрыла дверь и прислушалась к затихающим шагам Селены. Когда все стихло, Зоя взглянула на дощечку, бросила ее на садовую дорожку, раздавила, растоптала ее каблуком, а потом подмела тропинку.

Андреас поднял глаза от письменного стола и посмотрел сквозь открытое окно. Над крышами появилась белая сияющая луна. Ему показалось, что звонил колокольчик у ворот. Он подождал с пером в руке. Если бы действительно кто-то пришел, скорее всего какой-нибудь пациент, ему сразу же сообщили бы.

Он прислушался. В доме все было тихо. Никто не пришел за ним. Наверное, это был соседский колокольчик, сказал себе Андреас, и снова склонился над чистым, еще не исписанным свитком на своем столе.

Он купил его сегодня вечером, когда они вернулись с Селеной от Дафны, — первое приобретение в его новой жизни. Да, этот свиток был для него символом новой жизни. Он собирался положить начало учебнику по медицине. Начало их совместного с Селеной будущего.

Андреас знал, что любовь Селены вдохновит и воодушевит его на великие дела. При этой мысли его охватило возбуждение. Это было такое исполинское начинание, что даже страшно было взяться за него. Селена снова научила его доверию.

На одно мгновение он закрыл глаза. Его охватила такая радость, что, казалось, сердце его разорвется. Потом он снова открыл глаза и написал первые слова на чистом свитке: «De Medicina». Шороха поспешных шагов, удалявшихся по улице, он не слышал.

ВТОРАЯ КНИГА

ПАЛЬМИРА

12

У Казлаха, лейб-медика царицы Магны, было в жизни только две цели: стать любовником царицы и добиться вечной жизни.

Будучи лейб-медиком Лаши, Казлах был единственным при дворе, кому разрешалось смотреть королеве прямо в глаза. Это он и делал, говоря и обдумывая при этом, как бы попасть в королевскую постель.

— Нам нужны девственницы, — голос Лаши разрезал ночь, освещенную мерцающими свечами, — девственницы. Они излечат царя от импотенции.

Казлах сомневался в этом. Неспособность царя Заббая к соитию нельзя было устранить обычными средствами возбуждения. Девственницы, ради всех святых, для мужчины, у которого более сотни наложниц! И все же лейб-медик не осмеливался перечить царице. А точнее, это говорила не царица, а сама великая богиня.

Великая богиня была известна под именами Аллат, Аллах или Алла, а также как Утренняя звезда и Пожирающая своих любовников.