— Я предполагаю, что и неизвестные душманы, и «Аисты» тоже ищут Искандарова. Они шли по следу бандитов Камран-Хана. Думаю, им просто посчастливилось найти на стоянке членов банды этого вожака. Их захватили, допросили, а потом казнили.

— Считаешь, этот, — Наливкин кивнул назад, на раненного «духа», — может что-то знать о том, где находятся бандиты, которые захватили нашего разведчика?

— Совершенно верно. Я думаю, он может знать что-то полезное о том, где находится Искандаров. Но, как заметил, товарищ капитан, — я глянул на Шарипова, — времени основательно колоть пленника у нас нет. На счету каждая секунда. Но у меня есть кое-какие мысли о том, как вывести его на чистую воду. Как припугнуть. Причем эффективно, а главное, быстро. Правда, мне понадобится ваша помощь, товарищи капитаны. Ведь главная наша задача — вернуть Искандарова на Родину. И если все обстоит так, как я думаю, пленник сослужит нам в этом хорошую службу.

Офицеры переглянулись.

— Я против, — отрезал Шарипов. — В моих глазах ты, Селихов, потерял всякое доверие.

— А в моих — приобрел, — возразил ему Наливкин, — потому, выкладывай, Саша. Только быстро.

— Есть, — кивнул я и понизил голос: — Значит, идея такая…

* * *

Абади чувствовал, что напуган. Однако пока что у него успешно получалось бороться с этим страхом. Бороться и держать себя в руках.

— Че уставился? — Грубо бросил ему высокий и крепкий лейтенант, один из двух братьев, которых поставили над ним конвоем.

Второй, очень похожий на первого, стоял рядом и молчал. Покуривал сигарету.

Двое, как он понял, офицеров и сержант застыли немного в стороне и о чем-то тихо советовались. Другие представители группы советских бойцов занимались своими делами: один следил за собаками, обнюхивающими тела душманов. Другие разговаривали с освобожденными советскими пленниками. Оказывали им медпомощь.

Офицеры стояли слишком далеко, чтобы услышать хоть что-то. Потому Абади пытался подслушать разговор хотя бы солдат с бывшими пленниками.

В груди Саида щемило от страха. Это чувство не давало агенту сосредоточиться.

Единственное, что ему удалось узнать из разговора советов это то, что пленных расспрашивали, где они служили и когда, а еще по какой причине, оказались в плену.

Что ж. Судьба Абади была незавидна. Группа спецназа, а что это именно спецназ, Абади не сомневался, хотела взять его в плен и передать своим же, уже направившимся сюда силам.

О том, с кем именно Саид имеет дело, он догадался достаточно быстро. Отсутствие любых знаков различия на форме бойцов не сбило его с толку.

Оставалось уповать только на то, что «Черный Аист» успеет вернуться до момента, когда спецназовцы заберут его отсюда. Абади очень на это надеялся.

У шпиона не было абсолютно никаких иллюзий относительно того, что как только он попадет в руки советских спецслужб, то сразу расколется. И все же, он рассчитывал, что его наспех придуманная легенда, и как ему казалось, убедительная игра, введет советских солдат в заблуждение.

Они не должны понять, кто попал к ним в руки. А там уже ему на помощь вернется Нафтали. То, что командир «Чохатлора» захочет отомстить, не вызывало у Саида никаких сомнений. Вопрос был только в том, поспеет ли он вовремя.

Сейчас в этот самый момент, Нафтали упорно соображал, как ему задержать советский спецназ. Как сделать так, чтобы они не ушли раньше времени.

Он собирался претвориться, что ему хуже из-за раны. Притвориться неспособным не то что идти, даже встать с места. И уж точно неспособным ехать верхом.

«Немного времени, — думал он, — мне нужно выиграть лишь немного времени».