— А ты глазастый хлопчик, — улыбнулся мне Глушко, — вон как зараз высмотрел, какая у энтого обувка. Я б ни в жизнь не догадался.

— Селихов! — Позвал вдруг Наливкин, когда Маслов передал ему ботинок, — ко мне!

Я пошел к капитану.

Он, вместе с каскадовцами и Шариповым, стоял над раненным «духом».

Последний, прижавшись спиной к большому камню, растущему из подножья скалы, водил непонимающим взглядом от бойца к бойцу. Строил напуганный вид.

Наливкин осмотрел ботинок и глянул на обувь перепуганного душмана. Она была такой же.

— Значит, говоришь, он клянется, что служит какому-то Камран-Хану, а тут оказался, потому что его и его подчиненных задержали люди в черном?

— Так точно, товарищ капитан, — буркнул Андрей Маслов. Все точно так и сказал.

— Брешет, сукин сын, — недоверчиво скривил губы Ефим.

— Определенно брешет, — кивнул Капитан.

Душман вдруг заговорил на Пушту. Я понимал некоторые его слова и слышал, что он просил не убивать его.

— Говорит, что он нам благодарен за то, — стал переводить Андрей Маслов, — что мы спасли его от моджахеддин в черном.

— Что еще он говорил? — Спросил Наливкин.

— Что не знает, почему на него напали моджахеды в черном. Что главарь его банды приказали ему переправить пленных, чтобы в дальнейшем продать в рабство какому-то влиятельному хану на Памире.

— Ой заливает, — покачал головой Наливкин, — выдает себя не за того, кем является.

— Товарищ капитан, — позвал Наливкина Шарипов, — у нас нет времени. Боевая задача под угрозой. Мало того что теперь трое солдатиков у нас на шее, так еще и этот. Нужно скорее решать, что с ними делать.

— Кажется, вы не очень довольны тем, что мы спасли наших ребят от смерти, — Зыркнул на него Наливкин.

— Я рад, что спасли. Но я беспокоюсь об успешности операции. А пока что ее успех под большим вопросом. Каждая минута промедления может стоить нам жизни. Я уверен, что «Аисты» вернутся сюда с подкреплением. И если даже не застанут нас тут, то будут преследовать.

Наливкин молчал, сверля Шрипова взглядом. Все ждали, что скажет капитан «Каскада». Вместо него снова заговорил Шарипов:

— Этот душман, очевидно врет. Но у нас нет времени разбираться с ним сейчас. Он все равно расколется, когда попадет к нам в руки. Товарищ капитан?

— М-м-м? — Недовольно замычал Наливкин.

— Вы не послушали меня в первый раз и атаковали противника. Теперь прошу вас все же прислушаться ко мне.

— Говорите, — суховато бросил каскадовец.

— Как я уже сказал, времени на то, чтобы разбираться с пленным у нас нет. Как минимум ему самому нужна медпомощь. И посерьезней той, что мы можем оказать. К тому же — проложил особист, — повторюсь: нам нужно как можно скорее выдвигаться дальше. Возможно, если поторопимся, сможем обхитрить Аистов и уйти от них. Но для этого нам придется разделиться. Оставим половину группы со спасенными бойцами и этим душманом. Пусть идут на восток, навстречу силам из Новобада. Сержант Малинин узнал, когда парни из СБО смогут кого-нибудь прислать?

— Не меньше часа, товарищ капитан, — бросил ему Наливкин, — Вторая застава выдвинула к нам первое отделение на БТР. Но путь неблизкий.

— Ну вот, — кивнул Шарипов, — потому прикажите половине группы выдвинуться им на встречу и напряжении всего пути охранять освобожденных солдат и раненого духа. А мы двинемся дальше, по следу.

Шарипов снова глянул на душмана, который ответил ему заискивающим взглядом.

— Кто этот человек такой, — Шарипов кивнул на духа, — мы еще успеем узнать.