— Товарищ капитан, я настоятельно рекомендую вам не отдавать приказ открыть огонь, — проговорил Шарипов жестким тоном.

Душман, наконец, решился. Он что-то сказал одноглазому, а потом толкнул пленного в спину. Тот рухнул на живот, и дух встал над ним. Потом опустился, приподняв несчастному голову и подставил под горло нож.

Тогда я выстрелил. Прозвучало несколько последовательных хлопков. Духи тотчас же всполошились.

— А! Сука! — Крикнул Шарипов и добавил матом.

— Огонь! Огонь! — Закричал Наливкин.

Оружие остальных «Каскадовцев» заговорило. Группа принялась обстреливать духов с господствующей высоты.

Душман, собиравшийся убить пленного, вскрикнул и рухнул на колено. Все потому, что одна из пуль, выпущенных мной, угодила ему в ногу.

Я успел заметить, как она рванула брюки ему на бедре. Дух завалился, схватился за ногу, зажимая рану.

В рядах конников началась неразбериха. Они не понимали, откуда именно ведется огонь. Не понимали и гибли. Один за одним, бандиты в черном падали с коней.

Один, подстреленный кем-то жеребец, даже завалился набок, увлекая за собой наездника, и вместе с тем, придавливая одного из шестерки неизвестных духов.

Гремел автоматный и пулеметный огонь. Я дал еще несколько одиночных по духам. Снял наездника, бестолково палившего куда-то вверх, но совершенно в другую от нашей позиции сторону.

Пуля угодила духу в грудь. Он вздрогнул, завалился на круп коня, и тот понес его куда-то прочь со двора. Перепрыгнув дувал, сбросил мертвого наездника из седла.

Одноглазый среагировал на удивление быстро. Он поймал за стремена какого-то коня, стянул всадника, что целил своим АК куда-то вверх, а потом, одним махом запрыгнул в седло и пришпорил жеребца.

Дав несколько одиночных вниз, я тут же перевел прицел на уходящего командира «Черного Аиста». Открыл огонь.

Автомат стал непослушно дергаться в моих руках после каждого выстрела.

Аист же, все яростнее шпорил коня, заставляя его рваться с места в карьер.

Пули свистели у одноглазого над головой. Хлопали в землю под ногами его гнедого, в яблоках, жеребца.

Я взял упреждение и выстрелил в очередной раз. Заметил, как на спине одноглазого рвануло рубаху, он сгорбился, подался чуть-чуть вперед, но не упал. Удержавшись в седле, продолжил яростно шпорить конские бока.

— Они уходят, — между выстрелами констатировал Наливкин, — мы застали их врасплох!

Потеряв человек семь убитыми и раненными, конники помчались прочь из-под скалы. Земля под копытами их коней заклубилась пылью, а сами «Аисты» неорганизованной гурьбой улепетывали прочь.

Закончилось все так же быстро, как и началось.

К трупам, что уже лежали у сторожки, добавились новые тела в черном. Были среди них и двое из шестерки душманов. Остальные под шумок успели ухватить себе лошадей и скрыться.

Изумленные пленные солдатики, припав к земле, стали опасливо поднимать головы.

— Быстрее, — я поднялся, — они сейчас вернутся. Нужно забрать выживших наших, и как можно скорее уходить.

— Селихов! — Шарипов поднялся с земли, решительно пошел ко мне, — ты что творишь⁈

Он застыл передо мной, заглянув мне в глаза дурным взглядом.

— Ведь это ты стрелял первым⁈ Ты⁈ А… Сука… Ты похерил всю операцию! Кто разрешал тебе стрелять⁈

— Этот человек, — сказал я спокойно, — тот, что хотел убить нашего.