– Ух! – успел только выкрикнуть тот, когда вода окатила его с ног до головы.

Сандро вытащил третье ведро.

Третий матрос встал сам, до команды капитана. Ему уже не терпелось выпить горячительного, которым угощали мокрых матросов остальные.

– Отныне вы крещены океаном!

Кто-то засвистел, захлопали в ладоши, ирландец снова хотел заиграть на скрипке, но тут раздался женский голос.

– А как же я, капитан? Я тоже впервые нахожусь в водах океана.

Рауль обернулся. Франческа стояла, озаренная теплым светом огней факелов, матросы притихли.

– Франческа… я не уверен… – он хотел сказать, что ее здоровье слишком хрупкое, чтобы рисковать, но увидел не бледную и болезненную девушку, а ту, в которой горел огонь, которая сама была им, медью в волосах, румянцем на щеках, золотыми нитями в платье сверкали в ней языки пламени.

Сандро молча бросил ведро за борт, Франческа благодарно взглянула на него, прошла и встала там, где до нее стояли три матроса.

Рауль принял ведро из рук Сандро и повернулся к ней.

Франческа взволнованно дышала, ожидая, когда он выплеснет на нее воду.

Рауль медленно подошел, поймал удивление в зеленых глазах и поднял руки с ведром над ее головой.

– Я крещу тебя водами океана, водами бесконечной свободы, – и вылил на нее воду. На него тоже попало, но ему не хотелось терять ни секунды из этого зрелища. Девушка охнула, убрала намокшие пряди с лица и засмеялась, но при этом ее подбородок задрожал от холода. Амар тут же возник рядом, набрасывая плащ на мокрые плечи.

– Спасибо, капитан! – счастливо улыбнулась она.

За здоровье посвященных выпили, а потом капитан велел расходиться: он боялся, что Франческа простудится.

Когда тушили факелы, боцман подошел к нему и пожал руку.

– Вы совершили чудо, капитан.

– Нет, – улыбнулся Рауль, – чудо совершила она.

Голова слегка кружилась от хмеля, но Джованна была уверена, что не пьяна: холодная вода достаточно хорошо отрезвила ее. Но не погасила жар во всем теле. Она стояла в темноте, затаив дыхание, чуть дрожа в мокрой одежде.

Капитан вошел, зажег свечу, сбросил мокрый камзол, стянул через голову рубашку. А потом почувствовал чье-то присутствие за спиной и хищно развернулся, готовый отразить нападение. Но, увидев Франческу, опешил. Он хотел спросить, что она здесь делает, но слова застряли в горле. Она сбросила плащ и шагнула к нему. Ее пухлые, соблазнительные губы слегка приоткрылись, и через мгновение холодная мокрая ткань ее платья прижалась к его груди.

Она задумчиво погладила ладонями его шею, плечи, спустилась на грудь. Сердце Рауля выпрыгивало из груди, желание заливало сознание жаркой и густой волной, но он боялся обнять ее.

– Франческа… я боюсь, завтра ты возненавидишь меня.

– Нет, – она поцеловала его между ключицами, и он молитвенно поднял глаза к потолку каюты.

– Уверена? Потому что я долго не продержусь… о Фра… прошу тебя… не искушай! – стон сорвался, когда ее ладони опустились ниже по животу. – Если будет, как тогда, когда ты отталкивала меня… я не вынесу…

Ее пальчики развязывали на нем штаны, она смотрела на него влажными, изумрудными глазами. Он наконец осмелился положить руки ей на плечи, потом потянуться к завязкам на платье.

Спустив его с ее плеч до талии, он дотронулся до острого соска на ее груди, и Франческа вдруг прильнула к нему всем телом. Кожа у нее была прохладной, он поспешил избавить ее от мокрого платья и отнес в постель. Рауль терял связь с реальностью, соскальзывая в омут желания и страсти, но приказывал себе держаться.