Она прижалась к нему, он лег с ней в обнимку на постель, накрыл ее одеялом.

– Все хорошо, милая… все хорошо… он не сможет достать тебя.

Он успокаивал ее, тихо, настойчиво, ласково.

– Рауль… я так боюсь…

– Чего ты боишься?

Она подумала и ответила.

– Очень многого. Что ты просто хочешь мое тело. Что ты бросишь меня, удовлетворив свой интерес. Что если я захочу свободы от тебя, будешь принуждать и заставлять. Не силой, а властью. Я боюсь зависеть от тебя. Я боюсь, что ты не станешь принимать меня такой, какая я есть. Ты отвернулся от меня один раз. И отвернешься снова. Я боюсь предательства.

– Это вполне разумные страхи, куда лучше, чем утопленник у кровати, – пошутил он. – Фра, ты можешь быть уверена, что я не стану принуждать тебя. Ты абсолютно свободна поступать, как захочешь. Но… такой же свободы прошу и я. Мы будем вместе ровно столько, сколько захотим оба. Но я не предам тебя. Ты слишком мне дорога. Как тебе такой договор?

– Свобода в паре? Это возможно? – ее поражал контраст их тел: ее кожа казалась еще белее по сравнению с его смуглым оттенком.

Рауль крепко обнял ее, и она провела пальчиками по мышцам на его плече и руке.

– Все возможно, если мы оба этого хотим. Я хочу поцеловать тебя. Хочу любить тебя. Долго и очень нежно. Я бы хотел, чтобы ты открылась мне навстречу, пустила меня к себе. Не только к телу. Я хочу целовать твою душу, любить ее и ласкать. Если позволишь, если пустишь. Я хочу узнавать тебя все больше. Потому что… я люблю тебя, Франческа. Но я не знаю, чего хочешь ты.

Джованна задумалась.

– Я хочу… твое тепло и улыбку. И смех, – она улыбнулась. – Я хочу твои руки на своем теле… Ты – как океан, Рауль. Я хочу узнавать тебя. Но понимаю, что мне будет тяжело отдавать тебе столько любви, сколько ты достоин. Я не знаю, способна ли я…

– Сейчас узнаем, – прошептал он, целуя ее в губы. А потом спустился вниз, целуя ее тело и остановился между ее ног.

Джованна схватилась за простыни, зажимала себе рот, но стоны срывались с губ то и дело, пока она металась по кровати. Такого она не переживала еще в жизни, но мысли об этом скоро покинули ее, растворяясь в огромном горячем удовольствии.

Глава 7. Прибытие

Она воскресала под его руками. Рауль чувствовал себя богом, творящим женщину из земли, из праха, из ничего. Из израненной и искромсанной Франчески родилась, словно отросток привитой и обрезанной розы, новая женщина. Еще сильнее характером, еще более стойкая. Более бесстрашная. И более страстная.

Они изучали друг друга, с трудом отрываясь на еду, тренировки, собрания с командой.

По понимающим ухмылкам мужчин он знал, что стоны Франчески и его вопли слышит весь корабль, но впервые в жизни ему было совершенно все равно. При виде Франчески замирало и пускалось в бешенный пляс сердце, и он знал, что она чувствует то же самое. С каждым днем они приближались к цели их путешествия, а Рауль все чаще задумывался о том, что ждет их по прибытии.

Он не хотел терять ее, расставаться и надеялся, что она испытывает те же чувства. Сколько раз, глядя на нее, пока Франческа стояла на палубе и смотрела вперед, он спрашивал себя, что творится в этой рыжей непоседливой голове, какие планы и надежды ее тревожат.

Однажды он спросил, прошли ли ее кошмары: Франческа спала теперь спокойно в его объятьях, но Рауль хотел удостовериться.

– Я словно узнала, где в этом омуте дно, и больше не боюсь. Потому что однажды уже коснулась его ногами. И больше не вижу его во сне, потому что… знаю, ты рядом.