Джованна облизала пересохшие губы.

– Что с тобой? – голос Рауля доносился издалека.

Она помотала головой. Сандро вылез первым и протянул ей руку. Джованна поднялась на мостки, Рауль – следом и тут же взял ее за руку.

– Все хорошо, Франческа?

– Да… я просто… переволновалась…

Джованна знала, что щеки у нее пунцовые, а глаза испуганные, но ничего поделать не могла. Рауль спрашивал, стоит ли идти или она хочет отдышаться, но ей самой не терпелось сойти на эту землю. Что-то тянуло ее вперед, а сердце острова билось все сильнее.

Под руку с капитаном они пошли по мосткам. Толпа кричала, шумела, махала радостно цветами и цветными полупрозрачными шарфами. Ликующие вопли, выкрики имен матросов, но имя капитана звучало чаще всего.

Джованна шла по деревянному покрытию, рассеянно слушая ободряющие слова Рауля. Они сошли на песок, пошли к толпе навстречу.

И вдруг ей показалось, будто кто-то выкрикнул ее имя. Туфелька утонула в песке, она оперлась о капитана и снова услышала:

– Джованна?!

«Мне чудится, – подумала она. – Никто не знает, как меня зовут. Кроме, разве что, острова».

И она окинула взглядом уходящий вдаль горный склон.

– Джованна! – вдруг четко раздалось среди общего гула поздравлений и приветствий. Перед глазами двигалась толпа, махали букетами цветов ярко одетые люди. Ей показалось.

– Джованна! – вопль повторился. И потом прерывистое, отдавшее в ее сердце острой болью: – Сестренка!

Сердце остановилось. Дыхание прервалось. Джованна пыталась схватить ртом воздух, но не могла.

Она сходит с ума. Это голос Валентина. Теперь она слышала его среди голосов толпы, это причиняло страшное страдание. Зачем остров так жесток к ней?

– Пропустите! – раздался незнакомый женский голос.

Джованна увидела, как толпа разомкнулась, пропуская вперед мужчину. Он был бледен, словно увидел призрака. Спустя мгновение она почувствовала, как кровь отхлынула и от ее лица, а в голове вдруг стало звонко и тихо.

Его приоткрытые полные губы хватали воздух, словно он хотел что-то сказать, но не смел. Внимательные карие глаза смотрели на нее так жадно, как и она пила его глазами, словно все эти годы испытывала страшную жажду и вот наконец увидела живительный источник. Страшный вопль раздался посреди радостных возгласов, и только спустя мгновение Джованна поняла, что кричит она сама. Она бросилась вперед, подол длинного платья и песок замедляли ее бег, словно во сне. На полпути она рухнула на колени, потому что сил больше не было.

Валентин подлетел к ней неуклюже, уронил трость, упал рядом, порывисто схватил и прижал к себе.

– Джованна…. Джованна…

Он мог произносить только это. Она же, придавленная весом лет, прожитых без него, слепо тыкалась в него, как котенок, прижимая к себе, содрогаясь от рыданий. Только услышав его запах, различив его, прижавшись к нему так сильно, что остальной мир перестал существовать, Джованна поняла, что наконец-то нашла дом.

Оба дрожали от потрясения. Вокруг сделалось тихо, но им ни до кого не было дела. Валентин взял ее лицо в ладони, вглядывался в нее, словно пытался прочесть ее историю в глубокой зелени глаз. А она, с каждой минутой все больше веря, что он реален, в свою очередь пыталась прочитать его.

– Сестрица… Джованна…

– Валентин… я ведь не сплю… Валентин…

– Джованна? – вопрос прозвучал над ними, и они одновременно подняли глаза на бледного и растерянного Рауля.

– Друг мой, – счастливо улыбнулся Валентин, – ты все-таки нашел ее!

Рауль посмотрел на Джованну.