— Ефод? Вы опять говорите загадками.

— То есть передник, который Аарон носил во время совершения ритуалов. Но нас сейчас интересует наперсник. Он был сделан согласно указаниям Яхве Моисею. Он был квадратный, и мастер употребил для него голубую, пурпурную и червленую шерсть. Понимаете, согласно книге «Исход», когда Аарон входил в святая святых ради молитвы, то он обязан был надевать «Наперсник суда», на котором записаны имена двенадцати колен Израилевых.

Дэвид замер. Речь зашла об именах!

— Их имена выгравировали на двенадцати камнях в золотой оправе, нашитых на наперсник, — продолжал раввин.

Наконец Дэвид понял, к чему он клонит.

— И вы хотите сказать, это один из тех камней? — недоверчиво спросил он.

Раввин протянул ему агат.

— Прочтите, что здесь написано.

— Я плохо помню древнееврейский язык, — признался Дэвид.

Раввин указал ему на пять маленьких древнееврейских букв — значков, читаемых справа налево.

— Здесь написано «Нафтали», одно из имен двенадцати колен.

— Значит, для каждого из колен предназначался особый камень? — растерянно спросил Дэвид.

— Конечно. И все камни были разными. Для Нафтали предназначался агат — камень, защищающий от падения.

Дэвид неожиданно громко рассмеялся.

— В таком случае он не сработал, — отвечал он. — Ведь камень и достался мне от человека, который уверял, будто он волшебный и защитит нас от падения с крыши. А произошло все ровно наоборот.

На раввина его заявление не произвело особого впечатления. Он только взглянул на гостя и тихо сказал:

— В дальнейшем мне надо бы побольше узнать от вас о человеке, владевшем этим камнем. Но пока я скажу только — он не понял его природы. Значение этого драгоценного камня, как и остальных одиннадцати, не в том, чтобы защищать одного человека. Они должны защищать детей Израиля и все творение. Двенадцать камней воплощают милость Яхве к его детям.

То, что вы, Дэвид, сегодня оказались здесь, в моем кабинете, — не просто случайность. Так же неслучайно вам открылись имена, которые вы записываете в ваш журнал, и сакральный камень. — Теперь взгляд раввина выражал нетерпение. — Могу я посмотреть вашу тетрадь? — спросил он.

Словно во сне следил Дэвид за тем, как раввин открыл первую страницу его журнала.

Все это, думал он, просто какое-то дикое стечение обстоятельств. Ведь и камень попал к нему случайно…

Но и имена он узнал в результате несчастного случая.

Случай, случайность… А что, если камень и имена действительно как-то связаны между собой?

— По-моему, имена принадлежат тем людям, которых вы видели, будучи между жизнью и смертью, — снова заговорил бен Моше, и на сей раз его голос звучал мрачно и торжественно.

— Но кто они такие и почему их имена все время возникают в моей голове? — спросил Дэвид.

— Хотите верьте, хотите нет, Дэвид, но и нерелигиозный человек может пройти через мистический опыт, а с вами так и случилось. Поэтому и ответ на ваш вопрос будет мистическим. Вы не первый, кто записывает эти имена. И эти имена не случайно пришедшие кому-то на ум. Это очень определенные, особые имена.

Теперь Дэвид приготовился к самому неожиданному продолжению.

В другом районе Бруклина на третьем этаже, над кофейным магазином «Ява джус», в торгово-промышленном коммуникационном центре, начиненном видеоэкранами и мониторами, оператор убавил звук в наушниках. Он слушал уже достаточно. Он взял телефон и повторно набрал номер.

Его работа имела свои прелести.