– А неродившиеся дети попадают в Атхарту? – спросила Сурок.

    – Нет, – грустно ответил я. – Чтобы преодолеть Темноту, надо осознавать себя. У всех это происходит в разном возрасте. В Хани-Дью мало детей, но я слышал о трехлетних малышах. Их с радостью берут в семьи, растят, потом учат в школах – все как на Земле. У нас вообще все как на Земле, и во многом даже лучше. Вот увидишь! – беспечно брякнул я.

    – Надеюсь, это произойдет не скоро, – укоризненно сказала она.

    Тут-то меня и осенило. Я спросил:

    – А ты не хотела бы попасть в Атхарту пораньше?

    Сурок посмотрела на меня с ужасом:

    – Что ты имеешь в виду? Не хотела бы я… раньше времени умереть?

    – А что тут страшного? – искренне возразил я. – Страшно – когда не знаешь, что тебя ждет. Но я же тебе все рассказал.

    Ужас в ее глазах рос, и я сменил тему. Но идея запала мне в душу. С каждым часом она нравилась мне все больше. Однако остатки здравого смысла – или совести? – убедили меня все хорошенько взвесить. Прежде чем вмешиваться в Асину судьбу, я должен посмотреть ее прогноз. Вдруг нам повезет, и уже на днях…

    И вот, проведя на Земле почти месяц, я, как Терминатор, сказал: «I'll be back» – и вернулся в Атхарту.

    68

    Верный «Мустанг» ждал меня на иван-чаевой поляне. Он был зеркально чист. Пыли здесь, в травах, предусмотрено не было, а дождей в Хани-Дью вообще не любили. А какие дожди шумели на Земле за нашим окном… Мне всерьез показалось, что краски атхартийских иллюзий померкли. Но я понимал: это просто потому, что рядом не было Сурок.

    Телефон Самира я обнаружил в руке, когда очнулся. Я тщательно спрятал его в карман. Мой телефон лежал в бардачке. Он, естественно, не разрядился и порадовал двадцатью (!) вызовами от Вираты.

    Собравшись с духом, я позвонил.

    – Слушаю, – холодно отозвался бог.

    – Вирата, это я. Ты меня искал? Господи, как нелепо вышло, – сказал я плачущим голосом.

    На самом деле я был спокоен как танк. Я пробивал почву: не опасно ли мне являться в «Шамбалу».

    – И что случилось? – сухо поинтересовался Вирата. Но я уловил в его интонации вполне человеческие нотки.

    – Понимаешь, на меня столько всего свалилось… Я просто ушел куда глаза глядят. Ходил, бродил… А телефон забыл в машине. Это очень безответственно с моей стороны. Но ты бы сам не разрешил мне работать в таком состоянии.

    – И что, ты ходил-бродил целый месяц? – недоверчиво спросил бог.

    – Месяц?! – ахнул я. – С ума сойти… Я совсем потерял счет времени и к тому же заблудился.

    – А что такое на тебя свалилось? – осведомился Вирата.

    – Долго рассказывать. Да тебе и неинтересны наши дела, – не преминул я подпустить шпильку.

    Бог помолчал немного и, кажется, даже посопел в трубку. Потом сказал ворчливо:

    – Бог знает что. Все адъюты посходили с ума. Вот закрою в Хани-Дью «Шамбалу» – будете знать. Ну теперь, надеюсь, ты появишься в офисе?

    – А ты? – нагло спросил я.