Ох, с огнем играю… Но Вирата спокойно ответил:

    – Я сейчас занят. Появлюсь часа через три-четыре… Дождись меня, тогда и поговорим.

    – Хорошо, хорошо.

    Но бог еще раз с нажимом переспросил:

    – Ты обещаешь мне сейчас же приехать в «Шамбалу» и дождаться меня?

    – Богом клянусь! – весело ответил я.

    – Дурак, – сказал Вирата и отключился.

    Я озадаченно послушал гудки, потом махнул рукой. Черт с ним, с богом. У меня есть часа три-четыре – это главное.

    Я промчался по Хани-Дью, не заглядываясь на знакомые пейзажи. Только белая цапля, кружившая над озером, навела на мысль: не худо бы узнать, как там сэр Перси, Бэзил и… остальные. Но это потом, потом…

    У входа в «Шамбалу» меня все-таки охватили некоторые сомнения. А если я встречу Самира? Ну и что, не полезет же он в драку! Если дело запахнет жареным, убегу на Землю. Буду мыкаться в чужих телах до конца Асиных дней. Это лучше, чем навсегда лишиться доступа.

    «Шамбала» встретила меня равнодушно. Я наткнулся на нескольких адъютов, формально находившихся у меня в подчинении. Но они привыкли к тому, что я не просиживаю штаны в офисе, и не лезли с вопросами. Правда, Лила, которая встретилась мне в Отделе Плановых Чудес, бросила на меня проницательный взгляд. Она же сообщила про Самира.

    – Ты уже знаешь про Али-Бабу? – Так она его называла.

    – Нет, а что? – нахмурился я.

    – Я точно сама не знаю что. Но Вирата его уволил. Я краем уха слышала разговор. Босс сказал: «Зачем ты врешь, ты не мог его потерять». А Али-Баба на это: «Делай со мной, что хочешь. Потерял, и все». Когда парень уходил, на нем лица не было… А ты, значит, решил потрудиться?

    – Да, Вирата тут подкинул мне работенку, – беспечно сказал я.

    Лила снова посмотрела на меня с любопытством и сомнением. Но расспрашивать не стала, и я благополучно ускользнул в Отдел Прогнозов.

    Мысли о Самире я выбросил из головы сразу же. Парень меня не выдал – что ж, так поступил бы на его месте любой уважающий себя человек. Как только у меня все получится, я верну ему доступ, а сам брошусь в ноги Вирате и во всем покаюсь. Меня, конечно, выгонят из адъютов. Но зачем нужны путешествия на Землю, если все самое дорогое будет у меня в Атхарте? И я зажмурился, представив себе, какая загробная жизнь наступит для нас с Сурок…

    Через час я знал о ее будущем все. Ей предстояла долгая, но не очень счастливая жизнь. Тридцать пять. Скромное бракосочетание. Лица мужа не разглядеть, прогноз туманится – значит, возможны варианты. Тридцать шесть. Тяжелые роды. Тридцать восемь… На веранде дачного домика застает мужа с молодой соседкой. Какая отвратительная сцена… Пятьдесят восемь. Дочь, сверкая драгоценными цацками, кричит: «Хватит тянуть из нас деньги!» Шестьдесят три. Больничная палата. Инсульт. Дряхлость. Семьдесят пять. Внук, лениво снимая наушники: «Ну и дура ты, ба!» Восемьдесят семь. Догорает одинокая, никому не нужная жизнь…

    Я удовлетворенно откинулся в кресле. Прогноз колебался, наверное, сказывалось мое вмешательство. Но в целом картина ясна. Ни семьи, ни денег, ни смысла. Ради чего ждать неизбежного еще полвека?

    Рано или поздно – скорее рано – меня поймают и отберут доступ. Вот тут-то она и выйдет замуж… Между нашими датами смерти такая разница, что вряд ли Сурок попадет в Хани-Дью.