Варю я застал в ее каморке. Она опять что-то писала в своей толстой амбарной книге. Наверное, какие-то алхимические формулы, хотя, скорее всего, просто список использованных лекарств на списание. Сколько ее ни вижу, она постоянно пишет.

Мне она улыбнулась доброжелательно, хотелось бы надеяться, что искренне. Я положил на стол свою букинистическую добычу с учтивым пассажем:

– Не думаю, что подобная литература возвысит вас духовно. Но хотя бы позволит интересно провести время.

Варя взяла книги с видимым удовольствием. Прочитала вслух:

– Поль де Кок «Мадам Вальнуар». Констант «Веселые парижские ночи». Легкомысленная беллетристика. Чтиво совершенно безыдейное, наверное, даже вредное, – поморщилась Варя и вздохнула. – Но увлекательное. За что вам благодарность.

– Утомило высокоидейное чтиво? – усмехнулся я.

– Просто его полно в нашей библиотеке. А с развлекательной беллетристикой про гигантские чувства и неземную любовь там совсем плохо.

– В городе есть библиотека? – удивился я.

– Имени Чернышевского. На Проточной улице.

– Как-то не обращал внимания.

Мою страсть к чтению пока что вполне удовлетворяли привезенные с собой книги, а также те букинистические редкости и дефицитные новинки, которые я брал у инженера Ветвитского. Кстати, надо будет и ему нанести визит вежливости.

– И что, пользуется популярностью сие заведение культуры у народа? – с недоверием спросил я.

– Еще какой! Там всегда не протолкнуться. С ликвидацией безграмотности люди потянулись к чтению. Открывают для себя большой мир. Вон даже Хватов, ну тот…

– Это который тут хулиганствовал? – усмехнулся я, вспоминая кудрявого здоровяка-красавчика по кличке Хват, которого я подрихтовал рукояткой револьвера и который потом приходил извиняться.

– Именно! Даже он там постоянный посетитель. Обещает стать сильно грамотным, выбиться в большие начальники и показать всем кузькину мать. Насчет начальника не знаю, но уверена, что книги сделают его немножко лучше.

– Дай бог, – отозвался я с большим сомнением. С такими типами, как Хватов, непечатное слово куда эффективнее, чем печатное, а хороший кулак доходчивее этикета.

– Не знаю даже, что вам подарить в ответ, – замялась Варя.

– Как это ни банально звучит, но вашу улыбку. Это валюта посерьезнее золотого червонца будет, – улыбнулся я.

И напоролся на внимательный взгляд. Который, как выяснилось, все видит.

– У вас опять что-то стряслось на работе, – утвердительно произнесла она.

– Да ничего особенного. Повоевали немного. Знали, кого били, потому победили, – ввернул я старую армейскую поговорку от моего наставника по армейской разведке и вообще родного человека дяди Севы, который был просто их кладезем. – Рабочие моменты.

Варя стала на миг очень серьезной и оглядела меня, будто ища следы травм. Спросила:

– Ну а вы? В порядке?

– В полном.

– Я… Я волнуюсь за вас, – произнесла Варя едва слышно. – Когда эта стрельба закончится? Почему люди не могут жить как люди?

– Потому что часть из них – нелюди. И без стрельбы никак. – Я невзначай взял ее за руку.