– Нет, – отчаянно затряс я головой. – Взять не могу.

– Экий вы упрямый сегодня.

– А вот книжку для нее прихвачу. Она, как и я, запойная читательница.

– Да, вы выгодно отличаетесь образованностью и воспитанием.

– Ну так ГПУ все же передовой отряд пролетариата.

– Вот, думаю, ей понравится. – Он вручил мне толстый томик Тургенева.

Странный какой-то визит получился. Шел я с книгами под мышкой, без вручаемых мне чуть ли не силой духов и бинокля, но с информацией о серьезных хищениях в шахтоуправлении.

Информация была хорошая. Мной овладело чувство лисы, тащившей в зубах жирного фазана. Вот только удастся ли его слопать? Поглядим. Ведь следующая стадия – проверка и реализация оперативной информации. То есть работа грубая и напористая. Но нам не привыкать к такой. Она нам даже нравится…

Глава 24

С чего начать проверку информации о хищениях? Ищи сбыт – это главное правило любого сыщика. А чего его искать, когда он под боком, да еще в «корках» – то есть официально мой осведомитель.

Заявился я вечером в лавку Даниэля Бен-Йоханына, он же осведомитель «Султан», с черного хода, чтоб никто не увидел ненароком.

Лавка представляла из себя одноэтажное длинное помещение, похожее на складское, но с вычурным, с золотом и бархатом, торговым залом. Для доброго покупателя здесь есть все, только плати и не скупись. Не одно поколение ассирийцев в ней торговало. Те задолго до революции освоили Углеградск. Здесь появилась небольшая, но сплоченная их национальная община. Ее представители неустанно демонстрировали незаурядные таланты в торговом деле.

Разговаривали мы не на мягких кожаных диванчиках в торговом зале, а пристроились на покрытых атласными подушками низких табуретках в подсобном помещении. На столе стояла одинокая тарелка с сушками и одной-единственной шоколадной конфетой, на которую у меня рука не поднялась.

– Толкал рабочие комплекты одежды с шахты? – напрямую спросил я, вперившись в ассирийца тяжелым взором.

По тому, как он заюлил, стало ясно, что я угодил в болевую точку.

– Не помню. У меня обширная торговля, товарищ Большаков.

– Понятно. Значит, толкал… Умоляю, Даниэль Ашурович, не смотри на меня так жалостливо. Твоя слезинка не проточит камень моей чекистской души. Лучше подумай, чего тебе будет стоить утаивание важной информации.

– Как вы могли такое подумать? – возмутился ассириец и уже менее пафосно осведомился: – Ну а если теоритически?

– Теоретически получится, что мы повяжем воров. Они дадут раскладку, куда скидывали товар. И кое-кто станет соучастником государственного преступления.

– Почему государственного? – чуть ли не подпрыгнул мой собеседник на табуретке.

– Потому что стратегический товар. За валюту приобретенный. А с политикой, сам понимаешь, товарищ Бен-Йоханын, шутки плохи.

– И никто не поможет бедному ассирийцу?

– Утаившему, вопреки уговору, важные сведения?

Он смотрел на меня со вселенской скорбью и укором. И все пытался понять, где тот чистый и наивный юноша, которого недавно привел к нему Раскатов и по поводу кого даже были мысли женить на своей троюродной племяннице – писаной восточной красавице?

– Так меня никто не спрашивал, – осторожно произнес ассириец.

– Ну да, наш Филат не бывает виноват. Не смеши меня… Только полный расклад спасет хитрого ассирийца.

– Так чего, мне одному, что ли, толкали?! – возмутился мой осведомитель.