Публика у клуба толпилась самая разношерстная. Шпанята с окраинных рабочих бараков лузгали семечки и толкались у касс, предлагая втихаря билеты за две цены. Кучковались своими компаниями молодые шахтеры, вожделенно посматривающие на стайки улыбчивых девушек. Шествовали солидные семейства в парадном облачении – тут тебе и выглаженные костюмы, и легкие платья в горошек, и перестук каблучков. Поход в синематограф – это событие!

Варю я увидел сразу. В отличие от большинства дам, она предпочитала приходить заранее. У нее вообще фетишем был идеальный порядок и размеренность. На ней скрещивались восхищенные, очень уж хороша, и вместе с тем безнадежные взоры – очень уж холодна и вообще выглядит какой-то нездешней. Такой не предложишь кулек семечек и погулять у реки. Какой-то разбитной парень все же попробовал подкатить к ней, но был умело отбрит. Тут появился я. Не с мелкобуржуазным букетом цветов, а с книжкой, источником знаний, которую взял у Ветвитского.

Она взяла меня под руку, от чего будто теплая волна по мне прошла. И мы теперь уже вдвоем попали в перекрестье взоров. Казалось, на нас пялились и шантрапа, и работяги, и даже семейные. Хотя, наверное, преувеличиваю. У счастья, как и у страха, глаза велики.

В толпе мелькали знакомые лица. Вон хулиган и посетитель библиотеки, а также пострадавший от меня писаный красавец Хватов. Вокруг него вьется компания развязных типов, где он верховодит. Думаю, ему до зуда в ладонях хотелось бы сейчас взять дубину да отходить ей меня по бокам, но не судьба. Да и другие, вижу, не против были бы пересчитать кости нахалу, который «наших девок уводит». Вот только форма с эмблемой «ОГПУ» отпугивала шантрапу лучше, чем пугало ворон. А то ведь быстро станешь из простого советского человека антисоветским. Хотя, может, оно и жаль. В прошлом нередко мое доброе знакомство с новыми городками начиналось после хорошей драки с местными. И никому ни разу не удалось сбить меня с ног. Было у меня мальчишеское желание и тут показать, на что способен чемпион военного округа по борьбе и отличник боевой подготовки. Но нельзя. У меня статус неприкосновенного, и его беречь надо.

Откуда-то из толпы возникла воздушно-стремительная и неугомонная Анастасия Дятлова, та самая, что работает с Варей и близко водится с нашим Перваком. Она, поздоровавшись, востороженно и беззаботно чирикая, как-то невзначай касалась меня самыми аппетитными частями тела. Заигрывает, что ли? Скорее всего, это просто на автомате – крутить мужчинам головы. Из моей весьма скудной практики общения с противоположным полом припоминается подобная знакомая. Даже внешне похожи. До сих пор бога благодарю за то, что вовремя нашел в себе силы расстаться с ней, а не с собственным лицом и волей.

Зазвенел первый звонок, и мы прошли внутрь. Просторный клуб с колоннами в три обхвата отгрохали год назад, как говорится, на все деньги. Запутанные коридоры вели в библиотеку, шахматную секцию, группу моделистов и общество поэтов. Здесь были детские технические кружки, общество «Юный горняк». Но самым главным здесь считался большой зал с балкончиками, как в театре, и с киноэкраном.

Все же клуб – дело не просто хорошее, но и знаковое. Это такая революция народного бытия. Трудящемуся народу, всю жизнь знавшему только тяжелый труд и скудный отдых с выпивкой, тут открывался большой мир. Пространства изысканной культуры и знаний, ставших достоянием всех, а не избранных. Так вырывают народ из сонного царства, а там и до коммунизма рукой подать, который, прежде всего, не изобилие материальных благ, а совершенство человека… Эх, зря отец на меня наговаривал.