Лицо Даина меняется, и его пораженное выражение заставляет меня пожалеть, что я не могу взять эти слова обратно.

– Третий вопрос, – объявляет Нарелла, и это кажется особенно жестоким, учитывая то, через что она только что заставила меня пройти.

– Задавайте, – мой тон оставляет желать лучшего.

– Что заставило тебя уйти от принца? – она наклоняет голову в сторону, и ее глаза загораются, словно мы собрались за чаем и сплетнями.

– Простите? – я наклоняюсь вперед, как будто это возможно, что я могла неправильно расслышать ее.

– Принц? – она сжимает руки в кулаки. – Твой отец знал, что это ненадолго, но я хотела бы знать, что стало последней каплей.

– Есть шанс, что ты захочешь спуститься и поджечь эту лавку? – спрашиваю я Тэйрна.

– Как сказал Темный, это не сулит ничего хорошего международным отношениям, – отвечает он.

– Я бы с радостью, – предлагает Андарна. – Но тогда ты не получишь свои книги.

– Я… – от каждого взгляда в комнате мне становится так жарко, что я чувствую себя на грани сгорания без малейшего намека на магию. – Я ушла от него, потому что попала в щекотливую ситуацию с одной из его профессоров.

Нарелла наклоняется вперед и поднимает брови.

– Он занимался сексом с профессором?

– Мама! – укоряет Леона.

– Ну и ублюдок, – бормочет Даин. – Почему ты мне не сказала?

– А что бы ты сделал? Избил бы кронпринца Наварры? – отвечаю я.

Даин нахмуривает брови.

– Да, – отвечает Ксейден. – И я все ещё могу.

– Значит, ты ушла от него в ревнивом гневе, даже учитывая то, что корона Наварры была у тебя в руках? – спрашивает Нарелла. – А он пришел просить у тебя прощения? Ты приняла его обратно?

Я определенно понимаю, почему она владеет книжным магазином и какой жанр может быть ее любимым.

– Я никогда не искала короны, и, кроме того, не в характере Холдена просить у кого-то прощения. Я закрыла эту дверь и не разговаривала с ним до нескольких недель назад. Он не любил меня, не так, как я заслуживаю, чтобы меня любили, а никакая сила не стоит того, чтобы оставаться с тем, кто тебя не любит.

– Ты знаешь себе цену, – мягко сказала Нарелла, кивнув. – Твой отец гордился бы тобой. Принеси ей книги.

Леона встает и оставляет нас ждать в зоне отдыха, а сама исчезает в подсобке, и я с облегчением опускаю руки, прижимаясь к боку Ксейдена.

Мира снимает с плеч свой пустой рюкзак и ставит его на свободный стул рядом с Нареллой.

– Я понесу их за Вайолет, если, конечно, вы не думаете, что мой отец будет против. Обещаю не читать их или что-то в этом роде, – от ее язвительного тона у меня по позвоночнику пробегает дрожь вины. Почему отец так настаивал на том, чтобы именно я их забрала?

Нарелла просто улыбается и скрещивает лодыжки перед собой.

– Вот почему он не оставил их тебе, дорогая. У каждого из нас есть своя роль в том, что нас ожидает; эта роль принадлежит только ей. Пока он был занят воспитанием Вайолет для этой конкретной миссии, твоя мать растила тебя. Интересно, какое наследие досталось тебе?

Глаза Миры сужаются.

Через десять минут мы выходим из книжного магазина с шестью томами, написанными моим отцом. И каждый из них заблокирован паролем.

•••

Позже днем я прислоняюсь головой к бортику резной деревянной ванны в комнате, примыкающей к нашей с Ксейденом спальне, и слушаю щебетание птиц, которых я не могу опознать, за окном над моими ногами. Я слишком мала, чтобы видеть захватывающий вид на воду, но и небо неплохое, окрашенное в цвета приближающегося заката.

Сколько сейчас времени? Интересно, вернулся ли Холден? Сумел ли он добиться разрешения использовать Деверелли в качестве домашней базы для посещения других островов и затронул ли тему седьмой породы.