Что, во имя Амари, я должна на это ответить? Конечно, я не могу понять, как кто-то может бросить его, но…

– Скажи ей правду. Он ее ненавидит, – предлагает Тэйрн. – Как и Сгаэль. Дарительнице жизни повезло, что ее не испепелили сегодня утром, хотя я полагаю, что Сгаэль все еще обдумывает варианты.

Потому что это было бы замечательно для международных отношений, учитывая, за кем замужем Талия.

– Это его мать, – возражает Андарна. – Что бы сделала ты, Вайолет?

– Я не тот человек, которого стоит спрашивать об отношениях с матерью, – отвечаю я. Горе пронзает быстро и глубоко, придавая силы жалости, которая тянется своими липкими привязями к моему сердцу. – Я понимаю желание узнать его, – говорю я Талии. – Он потрясающий во всех отношениях…

– Тогда ты позволишь… – она делает шаг ко мне.

– Ужин, – говорю я, оставаясь на своем. – Я узнаю, согласен ли он поужинать. Но если нет, вам придется уважать и это. Если вы надавите, он оттолкнет вас с удвоенной силой.

Она опирается рукой о дверной косяк и задумчиво отводит глаза.

– А что, если я пообещаю тебе встречу с полным составом триумвирата? Это ведь то, что тебе нужно, верно? Может быть, я смогу дать тебе ответы, которые они будут искать, чтобы оценить твои способности.

Я моргаю, и жалость на дюйм отступает.

– Что мне нужно , так это, чтобы с Ксейденом все было в порядке. Если это означает поджечь дом и уйти, не добившись больше ничего на этом острове, то я передам ему факел, – проклятье, поднос становится тяжелым.

Ее поза смягчается, и она отходит от меня на шаг, ее рука падает на бок.

– Ты должна сильно любить его, чтобы поставить его чувства выше своей миссии, – говорит она тихо, словно это откровение.

– Да, – я киваю. – Это ничто по сравнению с тем, как он рисковал Аретией ради меня.

– Он рисковал Аретией, – шепчет она сквозь слабую улыбку. – Значит, он тоже любит тебя. Его отец никогда бы не… – она качает головой, и ее волосы шуршат по спине. – Неважно. Поужинать с ним – это большее, на что я могу надеяться. Я пришлю кого-нибудь через несколько часов, чтобы узнать, согласится ли он присоединиться к нам.

– Спасибо, – я жду, пока она направится по длинному коридору кремового цвета, затем закрываю дверь и на всякий случай поворачиваю замок.

Затем беру поднос в обе руки и иду искать Ксейдена.

Комната, которую нам отвели, явно предназначена для знатных гостей. В ней высокие сводчатые потолки, искусно вырезанная мебель, изысканные произведения искусства и кровать, на которой легко могли бы разместиться четыре человека. Все кремовое, с вкраплениями бледно-зеленого и золотистого цветов, и все это так идеально, что даже не хочется к этому прикасаться. Наши черные летные куртки выглядят неуместно, перекинутые через стул рядом с изящным столом, а наши рюкзаки и ботинки настолько грязные, что я настояла на том, чтобы оставить их в прилегающей купальне.

Ковер мягко стелется под моими босыми ногами, когда я пересекаю просторную комнату и открываю одну из двойных стеклянных дверей на крытую веранду. Высокий балкон соединяется с четырьмя другими спальнями, расположенными справа по этой стороне дома, поэтому неудивительно, что Гаррик сидит на краю балюстрады вместе с Ридоком, спиной к океану.

Но меня удивляет, что мягкий диванчик пуст.

Ридок поднимает на меня брови и наклоняет голову влево, и я принимаю этот жест, проскакивая между парнями и декоративным столиком перед диваном, когда они спрыгивают с перил.