– Кортлин?

– Кортлин, – соглашается Ксейден.

Андарна поднимает голову, а Тэйрн рычит на неё по связи.

– Так ты себя и выдала, – я сужаю глаза.

– Он выглядит… черным, – замечает Каликста.

Андарна моргает, и ее чешуя меняет цвет, сливаясь с фоном.

– Она, – поправляю я Каликсту. – Ее зовут Андарна, и она единственный ирид на Конти… – морщусь. – На Амаралисе. Мы ищем остальных представителей ее рода и союзников, которые, надеюсь, будут сражаться вместе с нами в войне против тех, кто владеет темной магией.

– Она чудесна, – Каликста кланяется, низко и глубоко.

Андарна снова мерцает, ее чешуя снова становится черной, затем опускает голову, когда Тэйрн сурово смотрит на нее.

– Наша королева рада, что вы нашли нас, и готова прийти к вам на помощь. Мы всегда почитали драконов, – она наклоняет голову в сторону Силарейн. – И грифонов, конечно.

Не может быть, чтобы это было так просто. Отец писал о том, что для входа нужно играть в игры, выбранные наугад.

– Мы можем поговорить с вашей королевой? – спрашиваю я. – Мы привели принца Наварры, чтобы он говорил от имени нашего королевства.

– Конечно! – отвечает Каликста. – Но сначала…

– Ну вот, началось, – бормочет Ридок себе под нос.

Именно так я и думала.

– …мы должны посмотреть, какие дары выбрал для вас Зинхал, – заканчивает она. – Если вы готовы играть и безропотно примете любой дар, который преподнесет вам бог удачи, – она поднимает палец, – то вам будет дарован вход в наш город, где вас ждет наша королева.

– Я ожидала увидеть кубики или даже настольную игру, а не подарки, – признаюсь я Ксейдену.

– Здесь есть какой-то подвох, – предупреждает Ксейден. – Но у меня недостаточно сил, чтобы прочитать ее намерения.

– А если мы… откажемся? – спрашиваю я.

Все следы веселья исчезают с ее лица.

– Если вы не согласны с тем, что удача определяет вашу судьбу, что Зинхал может одарить вас великой удачей или отнять ее, то мы не можем вступить с вами в союз. Мы не принимаем тех, кто не настраивает паруса в шторм.

Не такой уж случайный выбор игры. Они хотят посмотреть, как мы справимся с разочарованием.

– Никакого нытья, – замечает Ксейден. – Это я могу уважать.

Я смотрю налево, потом направо, встречаясь взглядом с каждым человеком из нашего отряда, начиная с Трегера. Один за другим они кивают, заканчивая Мирой справа, которая тут же закатывает глаза.

– Мы сделаем это, – говорю я Каликсте.

– Замечательно! – она поворачивается спиной к толпе и подносит заостренный конец полого конуса ко рту, а затем что-то кричит в него.

Толпа ревет.

– Она сказала, что мы будем играть, – говорит мне Аарик, наклоняясь вперед, чтобы разглядеть за Ксейденом.

– Где были эти языковые навыки, когда мы переводили дневники в прошлом году? – спрашиваю я.

Он смотрит на меня так, будто у меня появилась еще одна голова.

– Меня воспитывали как дипломата. Дипломаты не разговаривают с мертвыми людьми.

– Ты не думал, что мы должны знать, что ты свободно говоришь на всех языках? – я изгибаю бровь.

– И свести на нет причины Аэтоса присоединиться к… как там Ридок нас называет? Поисковому отряду? – Аарик качает головой.

– Посмотрим, чем одарит вас Зинхал! – говорит Каликста через плечо и идет к толпе.

С правой стороны от ступеней появляются пять человек: четверо несут стол, один – стул и холщовую сумку.

– Полагаю, мы следуем за ними, – говорю я остальным.