Мы идем строем по полю, и я подавляю зевок. Чем быстрее мы с этим покончим, тем быстрее ляжем в свои кровати. Не могу вспомнить, когда мы в последний раз полноценно спали, не прерываясь на вахты. Может, в Деверелли?

– Мне все равно, даже если она вручит вам кучу козьего дерьма, – говорит Мира. – Никто не жалуется. Поняли? Улыбнитесь и поблагодарите ее. Это наш последний реальный шанс обеспечить себе армию.

– А если это коровье дерьмо? спрашивает Ридок. – Оно значительно тяжелее.

– Не жаловаться, – огрызается Дрейк слева.

– Черт, это как путешествовать с моими родителями, – бормочет Ридок.

– О чем ты думаешь? – спрашиваю я Ксейдена, когда стол устанавливают на поле в двадцати футах перед толпой.

– Лучше бы у них была армия, ради которой стоит возиться с коровьим дерьмом, – его взгляд постоянно перемещается по окрестностям. – И мне не нравится, что их две тысячи, а нас всего одиннадцать, даже с драконьим огнем у нас за спиной.

– Согласна. Давай покончим с этим.

– Отличная идея. Я бы хотел найти обед, – говорит Тэйрн.

Трое из тех, кто нёс мебель, разбегаются, оставляя Каликсту напротив нас в кресле за столом и двух мужчин справа от нее. Ближайший из них держит конус.

– Стойте, – говорит Каликста, протягивая руку, когда мы оказываемся примерно в шести футах от края стола.

Мы останавливаемся.

Я смахиваю с лица мошку и смотрю на небо, надеясь увидеть хоть какую-то приближающуюся облачность, которая заслонит нас от жары, но ее нет. Видимо, Зинхал решил, что мы будем печься в своих кожанках, пока ждем.

Каликста лезет в холщовую сумку и достает оттуда стопку карт толщиной с мое предплечье. Они размером с мое лицо, а на их обратной стороне нанесен ярко-оранжевый узор.

– Каждая карта представляет собой подарок, – говорит она, перемешивая их с мастерством, которое говорит о практике.

Ближайший мужчина переводит для толпы, его голос звучит через конус, а более высокий мужчина справа от него записывает.

Каликста раскладывает карты лицевой стороной вниз по длинной дуге через весь стол.

– Вы вытянете ту карту, которую внушит вам Зинхал, и получите свой дар.

Мужчины переводят, и толпа ропщет в предвкушении.

– Не может быть, чтобы две тысячи человек собрались посмотреть, как мы получаем подарки, – у меня сводит живот от восторженных взглядов собравшихся.

– Не вытягивай карту дерьма, – отвечает Ксейден.

– Сделай шаг вперед и выбери, – Каликста указывает на Миру.

Каждый мускул в моем теле напрягается, и волна головокружения заставляет меня развести ноги в стороны. Не сейчас, – умоляю я свое тело.

Мира подходит к правому краю стола и без паузы берет карту.

Каликста принимает ее и улыбается.

– Зинхал дарит тебе вино! – она показывает нам расписную бутылку вина, а затем поворачивает ее перед толпой, пока мужчины переводят.

Аплодисменты раздаются мгновенно, и женщина средних лет с вьющимися каштановыми волосами выбегает вперед из левого ряда, неся бутылку вина.

– Спасибо, – говорит Мира, когда женщина протягивает ей бутылку, а Каликста переводит.

Женщина склоняет голову, и Мира повторяет ее жест, после чего поворачивается ко мне.

– Мне это чертовски понадобится, – говорит она с фальшивой улыбкой и возвращается в очередь, пока женщина спешит на свое место.

Один за другим Каликста подзывает нас вперед, двигаясь вниз по очереди.

Марен получает две оранжевые туники от невысокого улыбчивого мужчины с блестящей лысиной.

Карта Даина показывает руку, и когда он предлагает свою женщине, подошедшей к нему, она бьет его по лицу с такой силой, что его голова поворачивается в нашу сторону.