Грифон наклоняет голову, чтобы облегчить ему доступ, и закрывает глаза.

Я не могу не задаться вопросом, как давно у нее этот зуд, ведь он находится там, куда она не может дотянуться.

– Они могут говорить? – я подаюсь вперед настолько, чтобы видеть линию нашего отряда и наблюдать ту же самую сцену, разыгрывающуюся среди всадников и летунов. Даже Ксейден приостановился перед Сгаэль, хотя, похоже, разговор между ними идет не в его пользу.

– Мы все можем, – отвечает Тэйрн со звуком, который я бы назвала почти вздохом удовлетворения.

Я даю себе секунду, чтобы улыбнуться, чтобы насладиться счастьем моих друзей, которые последние пару недель были лишены самых близких отношений. Затем я поднимаю взгляд на массу людей, постепенно затихающую и занимающую свои места, и сканирую ряды до самого низа, не обнаруживая ни одного оружия в ножнах. Толпа наполнена цветом, но все сидящие в первом ряду одеты в одинаковые туники без рукавов оттенка абрикоса.

При всем своем волнении никто из них не спешит поприветствовать нас. На самом деле, выходя на поле, люди садятся на самые дальние сиденья справа, чтобы ни на секунду не закрывать обзор толпе.

В голове мелькает тень, и моя улыбка становится еще глубже.

– Привет, – говорит Ксейден, направляясь ко мне, уголки его рта кривятся. Он тоже сбросил летную куртку и засучил рукава своей формы до локтей.

– Привет! – ухмыляюсь я, каким-то образом оказавшись дома за тысячи миль от континента . – У вас со Сгаэль все хорошо?

– Она кричит, но я в любой день предпочту это молчанию, – мускулы на его челюсти напрягаются, когда он подходит ко мне, а затем поворачивается лицом к толпе. – Почти уверен, что она провела последнюю неделю или около того, каталогизируя каждый мой промах, учитывая, как быстро она их перечислила.

– Мне жаль, – провожу тыльной стороной ладони по его руке.

– Она имеет полное право злиться, – он переплетает наши пальцы и крепко сжимает, изучая окружающую обстановку. – Мне нужно, чтобы ты дала мне еще одно обещание, Вайолет.

– Звучит серьезно, – я улыбаюсь Ридоку, когда он направляется в нашу сторону, явно подпрыгивая на месте. Остальные не отстают от него.

– Посмотри на меня, – Ксейден смягчает резкий приказ, проводя большим пальцем по моему.

Я перевожу взгляд на него, и улыбка сходит с лица от его пристального взгляда.

– Что ты хочешь, чтобы я пообещала?

– Что ты больше никогда так не поступишь.

Я моргаю.

– Тебе придется уточнить.

– Ты поставила себя между Ридоком и мной…

– Мне показалось, что ты можешь ударить моего друга, – я поднимаю брови. – И ты был не совсем в себе.

– Это я и имел в виду, – на его лице мелькает страх, но он быстро его скрывает. – Неизвестно, что я мог с тобой сделать. Это все, о чем я могу думать.

– Мне кажется? Или мы похожи на цирк, приехавший в город? – спрашивает Ридок.

– Ты не причинишь мне вреда, – утверждаю я в сотый раз. – Даже когда ты хотел убить меня в прошлом году, ты не причинил мне вреда. Даже когда тебе не хватает эмоций, ты все равно остаешься… собой.

– О, мы определенно шоу, – отвечает Кэт Ридоку.

– Возможно, это мой любимый остров, – Трегер берет Кэт за руку. – Что скажешь, Вайолет?

– Я, но без всяких ограничений и причин, – Ксейден опускает брови.

– Как насчет того, чтобы я решала, когда мне кажется, что ты слишком опасен, чтобы приближаться к тебе.

– Думаю, я знаю, когда я слишком опасен, чтобы приближаться, – он наклоняется.