– И я ее не виню, – говорит Ридок после паузы, соглашаясь с Аотром. – И она скрыла это от Эмпирея… – он останавливается справа от меня, затем медленно поворачивается ко мне лицом. – Кто еще знает?

– Кроме меня и Ксейдена? Гаррик, Боди и Имоджен.

Ридок моргает.

– И это все? Только вы пятеро?

– А теперь еще и ты.

– Ну, по крайней мере, клуб эксклюзивный, – язвительно говорит он, а затем запускает руки в волосы. – И все они преданы ему .

– Ну… да, – я смещаю свой вес. – Он тот, кого мы пытаемся спасти.

Он закатывает глаза.

– Черт. Как мы опять дошли до этого с секретами? – его палец поднимается вверх. – Неважно, я уже знаю. Риорсон. Опять . Я чувствую тему.

– Басгиат пал бы, если бы он не убил Мудреца, – напоминаю я ему. – Что он дал нам – дал моей матери – так это время, чтобы напитать камень чар. Мы все были бы мертвы, если бы он не транслировал для получения большей силы. Континент бы пал, если бы не он.

– Только ради того, чтобы стать тем, с чем мы боремся, – он качает головой. – Ирония в этом есть на многих уровнях, особенно если учесть, что он теперь гребаный герцог Тиррендора, – его руки падают на бока. – Он может разорвать наше королевство – нашу провинцию – на части изнутри. Он мог преподнести нас вэйнителям на серебряном блюде. Барлоу был никем. У нас в Сенариуме сидит темный колдун.

Это все, кем он его считает? Просто еще одним темным колдуном?

– Он на нашей стороне. Сражается в наших битвах, – я отталкиваюсь от дерева. – После того сражения он убил больше вэйнителей, чем любой другой всадник, помнишь?

– Как ты можешь быть уверена, что он не играет с тобой? – он хмурит брови.

– Потому что я его знаю! – мой голос повышается.

– Хорошо, – Ридок многозначительно кивает. – Я подыграю. Допустим, он все еще на восемьдесят процентов Ксейден.

– Девяносто, – отвечаю я.

– Эх… – он пожимает плечами. – У темных колдунов четыре ранга, а твой парень уже трижды транслировал. Думаю, восемьдесят процентов – это математически щедро, но, конечно, мы будем жить в твоем заблуждении ради гипотетической цели. Сколько времени у нас есть, пока он не станет асимом? Пока он физически не сможет отвергнуть зов Мудреца?

– Если он не будет транслировать…

– Они всегда транслируют! – на кончиках его пальцев образуется лед. – То, что я люблю пошутить, не значит, что я несерьезно отношусь к чтению того же дерьма, что и ты. Нет ни одного случая, чтобы инициированные просто ушли от силы.

– Вот почему я должна найти лекарство, – мой голос срывается.

– Нам только что сказали, что его нет, – его рука взмахивает в сторону пляжа.

– И у меня было около пяти минут, чтобы обработать эту информацию, – гнев и страх борются за контроль над моими эмоциями, и оба вытаскивают мою силу на поверхность, обжигая кожу. – Все, что я делала в последние несколько месяцев, начиная с заключения сделки с Текарусом на поставку книг и заканчивая поисками рода Андарны, было направлено на благо континента, а также на поиск лекарства для него, а из самого вероятного источника я узнала, что его нет? – я качаю головой, чувствуя, как внутри меня поднимается жар, растущий в геометрической прогрессии вместе с паникой. – Я пока не знаю, что с этим делать. У меня нет всех ответов, Ридок. Я просто знаю, что должна найти их, будь они в забытой книге или в голове какого-нибудь темного колдуна, потому что я потеряла Лиама, а теперь еще и Трегера, и мою мать в этой войне, и я не откажусь от человека, которого люблю!

Сила клокочет во мне и вырывается наружу.