– Мы обсудили наши с тобой условия, – говорит Ридок, а затем снова смотрит на Ксейдена. – А это между нами с ним. Есинии нужно знать, что она на самом деле исследует на случай, если найдется способ замедлить твое развитие. Сойер, Ри и я – единственные, кто может быть с Вайолет на всех занятиях, а наши комнаты в общежитии находятся рядом с ее. Она более чем способна защитить себя сама, но лишние глаза не помешают, учитывая, что ее ждет.

Ксейден напрягся.

– Да, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, – Ридок кивает.

Я морщу лоб.

– А я нет.

– Если он прогрессирует и превращается полностью… начинает Ридок.

– Когда, – поправляет его Ксейден. – Отрицание и я не составляем компанию.

Брови Ридока поднимаются.

– Хорошо. Когда он станет полноценным вэйнителем или кто-то не того ранга поймет, кем он стал, его придется убить по тем самым причинам, о которых ты уже говорила, Ви.

– Что это значит… – у меня сводит желудок, когда я прослеживаю ход его мыслей до логического завершения, и тут же наполняется обжигающим гневом. Я перевожу взгляд на Ксейдена. – Убить меня – самый простой способ убить тебя , – прямо как на первом курсе.

– Я не позволю этому случиться, – Ксейден сжимает челюсть.

– Мы не позволим этому случиться, – поправляет Ридок. – Ты будешь творить зло там, где творится зло.

Мои губы раздвигаются.

– Ри. Сойер. Есиния, – повторяет Ридок.

– Не Аэтос? – спрашивает Ксейден. – Именно Даин.

– Ни в коем случае, – вмешиваюсь я. – Он убьет тебя.

– Он может попытаться, – отвечает Ксейден. – Попытка, конечно, сделает все неловким.

– В этом я согласен с Вайолет, – вклинивается Ридок. – Хотя я горжусь тем, как далеко продвинулся Аэтос в деле нарушения правил, он еще не готов перейти на этот уровень. Ри. Сойер. Есиния.

– Договорились, – отвечает Ксейден. – Но давай проясним. Мне все равно, кому она расскажет, если речь идет о ее безопасности.

– Хорошо, – Ридок кивает, затем качается на пятках и делает глубокий вдох. — О, и, чтобы внести ясность, та молния ударила не из-за того, что было между нами, – он жестом указывает на нас с ним, – ну, ты понимаешь. Мы, – он вздрагивает. – Я имею в виду, это было между нами, потому что я разозлил ее, но это было не так, как обычно бывает у вас… если ты понимаешь, о чем я говорю.

Я борюсь с желанием закатить глаза.

– Хорошо понимаю, – отвечает Ксейден. – Во-первых, потому что я доверяю Вайолет, а во-вторых, – он пренебрежительно смотрит на Ридока, – это была недостаточно большая молния.

Серьезно ? Я усмехаюсь.

– Хах, – Ридок наклоняет голову, словно решая что-то, а потом качает ею. – Нет. Мы с тобой еще не вернулись к шуткам про член. Не то чтобы мы вообще к ним возвращались. Я все еще злюсь.

– Так и должно быть, – Ксейден отталкивается от дерева и идет к нам. – И я убеждаюсь, что Вайолет способна убить меня, когда придет время. Если выбирать между ней и мной, я выберу ее. Убей того, кем я стану.

Мои глаза сужаются на красивого засранца, которому я по глупости отдала свое сердце.

– До этого не дойдет.

– Святое дерьмо. Это благородно? Это извращение? Я не могу решить, – Ридок похлопывает меня по плечу, а потом начинает возвращаться к лагерю. – Я никогда не был так счастлив быть одиноким. У вас двоих серьезные проблемы.

– Гаррик справился с охотой, которую должны были вести вы, – говорит Ксейден, когда мы покидаем деревья.

Ридок поднимает большой палец вверх, спускаясь с холма.