– Неотправленное черновое письмо полковника Агаты Мэйфейр, королевского архивариуса

 Глава 44

Руководство полностью разделяет нас после того, как мы разносим свои вещи по комнатам, а затем по двенадцать часов допрашивает нас с писцами. Когда Аэтос случайно выдает свою досаду на то, что король Таури настолько благодарен за возвращение Аарика, что запретил применять к нему какие-либо наказания, эмоциональное облегчение сразу же приводит к чувству непреодолимой усталости, но я не прошу отсрочки от бесконечных допросов. Я принимала решения, и если этот длительный допрос – единственное наказание в Академии, я приму его безропотно, особенно зная, что другие члены отряда тоже в безопасности.

Они переспрашивают детали путешествия столько раз, столько часов, что я начинаю беспокоиться, не ищут ли они дыры в наших рассказах или не подозревают ли они, что у нас были не только редкие тексты для руководства. Это утомительно и изнурительно, но, по крайней мере, я вижу, как лицо Маркема искажается от зависти, пока он сидит в другом конце комнаты, присутствуя на моих сеансах.

Я видела то, чего он никогда не увидит, прикасалась к кусочкам истории, о существовании которой он и не подозревал.

Как и мой отец.

Миру и Гаррика отпускают обратно на фронт двадцать восьмого марта, в последний день нашей инквизиции. Дрейк отправляется в Кордин. Бреннан прибывает из Аретии, чтобы восстановить мне ребра. Ксейден участвует в заседаниях Сенариума и возвращается на должность профессора.

А остальные возвращаются к занятиям.

За три с лишним недели, что я пропустила, я только полностью запуталась в физике и слегка в истории, поскольку все мои занятия до поездки не имели никакого отношения к поглощению Брейвиком Сигнисена при Пороме Первом. Если бы не заметки Ри, мы бы втроем утонули в учебе, и я уверена, что Аарик чувствует то же самое по отношению к Слоун.

Но именно боевой инструктаж в первый день нашего возвращения показывает, как много вреда можно нанести за три недели. Сунива – далеко не единственный город, который пал. Более того, с географической точки зрения он является исключением.

– Этого не может быть, – шепчу я, глядя на карту со своего места. Сколько темных колдунов нужно, чтобы так быстро покрыть такую большую территорию? Мы с Ри провели ранние утренние часы за обсуждением, но этот вопрос не поднимался.

– Все происходит быстро, – Рианнон достает ручку и бумагу.

– Если под быстротой ты имеешь в виду, что половина Кровли окрасилась в красный цвет, пока нас не было, то да, я бы сказал, что быстрота – подходящий термин, – замечает Ридок, сидящий справа от Ри.

– Вы, ребята, не видели ничего из этого, когда летели сюда? – спрашивает Сойер.

– Нет, – я крепче сжимаю ручку. – Мы пролетали над руинами Пэвиса, – красных пятен так много, что они сливаются в одно. Только южная оконечность и запад Кровли были пощажены. Кордин еще стоит, но надолго ли? – Потери среди гражданского населения?

Ри поджимает губы.

– Неизвестно, и на границах царит беспорядок. Люди бегут во всех направлениях. Дрейтус испытывает серьезную нехватку снабжения. Слишком много людей слишком быстро.

У меня сводит желудок. Миру и Гаррика отправили в Дрейтус.

– Потому что ваш король никого не пускает, – шипит Кэт

Несколько голов поворачиваются в ее сторону и быстро отводят взгляд. Так было весь день, курсанты шептались и смотрели на нас.

– Что? – я наклоняюсь вперед, чтобы посмотреть на Марен, когда все желающие занимают свои места. – Мы все еще не принимаем гражданских?

– Полагаю, они пропустили эту часть в твоем допросе, – отвечает она.

Или меня просто допрашивали наваррцы.